- Какие еще хорошие манеры? Главное, богам такую чушь не говори, если попадешь к ним! А то еще сожгут, лишь горстка пепла останется. Хотя кто тебя примет такую. Ранена, небось?
- Нет, - преспокойно ответила графиня. – Я думала, будет сложнее.
- Чего это? – Косэй растерянно почесал затылок. – Вон сколько погибло. Говорят, чудища очень сильными были.
- Слабые, как мухи, - продолжила графиня. – Были бы сильными, ранили бы меня.
Рыжий ошарашенно посмотрел на Лилит. Даже его ранили в пирамиде, а эта девка выбралась живой и невредимой. Как так может быть?
«Наверняка, на спине у дракона сидела», - подумал Косэй. «А теперь врет, чтобы получше казаться. Тоже мне, воительница нашлась».
Встреча Нефертари и Рейвена была куда более прохладной. Египтянка одарила Ингемара улыбкой, и тот улыбнулся в ответ, решив, что не будет воротить от Нефертари нос, лишь бы угодить Харту. В свою очередь Рейвен лишь сдержанно поклонился, как то сделал Эрик при встрече со своим безобразным оракулом. От самодовольной рожи Фостера не осталось и следа.
- Да, Величайший! – донесся до Рейвена его приторно-восхищенный тон.
«Господи, неужели кто-то на это ведется?» - подумал Харт. На Нефертари он больше старался не смотреть. Он чувствовал на себе ее внимательный взгляд, но предпочел с улыбкой приветливо кивнуть Сфинксу, который «колосился» за спиной Косэя, то и дело стараясь выглянуть из-за нее.
- Нормально стой! – рявкнул на него Рыжий, заметив, как оживился его воин. Сфинкс послушно отступил назад и принялся терпеливо ждать, когда ему наконец позволят поприветствовать друга.
- Где Акана? – спросил Дмитрий, обратившись к Нефертари. В тот же миг египтянка нахмурилась.
- Она побоялась, что та, другая, вырвется на свободу, поэтому осталась дома. Вас скоро будут готовить к встрече с богами, поэтому тебе нужно успеть повидаться с ней.
Лесков не знал, кто встретит его в комнате Аканы, но мысленно готовился к худшему. Поднимаясь на второй этаж, он невольно замедлил шаг. Не хватало, чтобы после пирамиды на него набросилось еще одно чудовище. У самой двери он остановился и прислушался. В первую очередь его насторожило то, что ему не встретился никто из прислуги. Обычно в доме Косэя они мельтешили по комнатам, страшась гнева своего господина, который в любой момент мог упрекнуть их в безделье. Но сейчас в доме было пугающе пусто. Нет, конечно, они могли сейчас находиться у пирамиды и встречать «доблестных героев», однако обычно рабы Косэя боялись даже праздновать.
Сняв с пояса кинжал, Дмитрий осторожно приоткрыл дверь в комнату Аканы. Девушка сидела в кресле за столом, на котором стоял какой-то пузырек с черной жидкостью. Он был открыт, поэтому в комнате витал запах то ли корицы, то ли еще какой-то знакомой специи.
Услышав скрип половицы, Акана обернулась, и Дмитрий увидел серые пятна на ее шее.
- Ты жив, - севшим голосом произнесла египтянка. На миг Лескову показалось, что в ее глазах стоят слезы. Акана поднялась с места, и, нарочно перевернув пузырек, позволила черной жидкости растечься по деревянной поверхности. Затем медленно приблизилась к Дмитрию.
Все еще не понимая, кто перед ним, Лесков не торопился убирать оружие.
Они встретились взглядом, глаза Дмитрия окрасились медным, и Акана почувствовала, как демон отступает. Еще минута, и она бы выпила яд. Египтянка закрыла глаза, позволяя слезе скатиться по щеке. От этого ей даже стало смешно: она сдержала демона, но не смогла сдержать слёз при виде человека, которого уже не ожидала увидеть.
XXXIX
Дары богов
Приготовления к встрече с богами затянулись на несколько часов. Пирамида, в которой находился зал с большими бассейнами, был уже знаком выжившим воинам. Именно здесь их готовили к первому поединку на арене. Но, если прежде работающие тут жрецы относились к воинам, как к скоту, который ведут на убой, то теперь в каждом их жесте сквозило почтение. Бойцы не могли не отметить, с каким трепетом им подавалась одежда, как бережно им расчесывали волосы, как вежливо к ним обращались. То и дело жрецы кланялись, словно теперь они стали рабами, а Достойные – господами. Когда Лилит пожелала выпить немного воды, ее поручение бросились исполнять сразу четверо. Заметив изменившееся отношение, Лилит немедленно воспользовалась своим положением и сообщила, что Косэй якобы не позволяет ей обнажаться при всех, поэтому она примет ванну, когда в бассейнах никого не останется. И из всех водоемов девушка выбрала именно тот, в котором когда-то отдыхал Эрик Фостер.
За время пребывания в этой пирамиде участники излечили свои раны, смыли с себя кровь и пот, а затем нарядились в лучшие одежды. Сейчас господа и оракулы стремились одеть своих воинов особенно красиво, поэтому не жалели ни золота, ни драгоценных камней, ни дорогих тканей.
