Услышав эти слова, графиня поняла, почему Эрик говорил, что в этом доме оракул – не самый опасный человек. Куда страшнее была его любовница, которая так боялась потерять свое место, что готова была на все. К тому же, видимо, именно благодаря ей, рабы в этом доме лишаются своих конечностей.
- Мне нравится ее голос, - ухмыльнулся старик и поелозил на постели, устраиваясь поудобнее. – И зачем же он прислал тебя, дитя?
- Он сказал, что желает исполнить вашу волю, но я слышала... О, простите, Величайший.
Лилит тут же прервалась и с наигранным испугом посмотрела на старика. Она словно спохватилась, что нельзя разговаривать без разрешения.
- Продолжай, - губы старика вновь растянулись в улыбке. – Что ты слышала?
- Господин рассердится, если узнает...
- А мы ему не скажем. Не бойся, дитя, - Имандес обнажил в оскале почерневшие зубы и, взяв с пола чашу с вином, немного отпил.
Чуть помедлив, Лилит все же ответила:
- Я слышала, как он сказал госпоже Нефертари, что боится. И они решили задобрить оракулов, как могут. Он даже готов подарить Сфинкса Нахти, как того хотел Величайший.
Имандес усмехнулся.
- И всего то нужно было припугнуть. Тоже мне, храбрейший воин. Ничтожество. Богатство его ничему не научило. Как был, так и остался рабом. Ну, хорошо, дитя, а как ты собираешься задобрить меня?
Имандес вновь скользнул взглядом по телу девушки, прекрасно зная, что она ответит. Но ему хотелось услышать это из ее уст. Подобные признания заводили его. Ему нравилось, когда рабыни упрашивают его проявить милость и снизойти до них. Соблазнительный взгляд Лилит пришелся старику по душе, но Нефтиде он не слишком понравился.
- Я сделаю все, чтобы задобрить вас, Величайший. Возможно, потом вы даже проявите великодушие и купите меня у Косэя, - Лилит приблизилась к постели Имандеса на несколько шагов. Она изо всех сил пыталась не показывать своего отвращения. Будь этот похотливый урод смертным, графиня уже давно снесла бы ему голову мощным заклятием, а заодно избавилась бы от его любовницы. Но на данный момент это было невозможно.
Слова Лилит чертовски не понравились Нефтиде. Египтянка смотрела на графиню с такой ненавистью, что, казалось, будь ее воля, то графиня умерла бы прямо сейчас в страшных муках. Она бросила взгляд на кувшин с вином и на миг задумалась о том, чтобы подсыпать в него яд и отравить проклятую девку. Но из этого кувшина может отпить и Имандес. И он придет в ярость, почувствовав яд.
- Отправь ее домой, Великий, - произнесла Нефтида и коснулась губами покрытого струпьями плеча старика. – Останемся вдвоем, и я подарю тебе незабываемую ночь.
Но Имандес ухмыльнулся и произнес:
- Выйди.
На миг Нефтида замерла, не понимая, к кому обращается старик. Она все еще надеялась, что оракул выставит за дверь Лилит, но египтянка ошиблась. Ее губы задрожали, после чего она спешно поднялась с постели и, набросив на себя ткань, стремительно вышла прочь. Пребывая в ярости, Нефтида сбежала на первый этаж, разыскивая того раба, который сообщил Имандесу о прибытии Лилит.
- Засечь до смерти! – закричала она, указав воину арены на «провинившегося». Мольбы несчастного вскоре превратились в дикие крики, которые звучали для Нефтиды райской музыкой. Затем она покинула комнату, где насмерть забили очередного человека, и направилась к себе. Здесь египтянка опустилась на свою постель и плеснула в чашу вина, после чего залпом опустошила ее. Она поклялась себе, что убьет Лилит во что бы то ни стало, как только та выйдет из комнаты Имандеса. Ее уничтожит кто-то из наемников. От злости женщина готова была рвать на себе волосы, но затем взяла себя в руки и велела рабыне позвать к ней Солмира. Этот воин арены всегда исполнял свои обязанности, поэтому был ее любимцем.
Тем временем Лилит неспешно приблизилась к Имандесу и опустилась на край постели, подальше от старика.
- Наверное, ваша женщина расстроилась, Величайший, - с грустью произнесла ведьма. Имандес наклонился к ней и провел рукой по коленке графини, после чего произнес.
- Я не обещался ей. Считаю, что в мире слишком много прекрасных женщин, чтобы принадлежать какой-то одной.
Графиня едва не вздрогнула от отвращения, когда пальцы старика скользнули под ткань юбки, уже беспрепятственно касаясь коленки девушки. Лилит уже подумывала о том, чтобы усыпить старика, как вдруг услышала рядом с собой голос Эрика.
- Уходим отсюда.
Графиня поняла, что медальон уже у него. Прежде чем уродливые губы старика успели коснуться ее лица, Лилит попробовала сначала усыпить оракула, как ранее поступила с Косэем, но не получилось. Видимо, Имандес был куда сильнее столь простых заклинаний. Зато парализовать его все же удалось. Старик замер в паре сантиметров от лица Лилит, чуть приоткрыв свой безобразный рот.
