Увидев, что черная жидкость подбирается к нему, дварф попытался поставить защиту, но маслянистая жидкость моментально разъела ее и наконец добралась до своей цели. Мужчина закричал об боли, когда субстанция устремилась по его ногам, пожирая его, но уже через несколько секунд он затих. Когда черная жидкость испарилась, на полу остался обглоданный скелет дварфа, челюсть которого застыла раскрытой в безмолвном крике.
Рейвену казалось, что он сходит с ума. Когда старик добавил ему еще и боль, которую он переносил в детстве во время неконтролируемой трансформации, перед глазами все поплыло, и он начал задыхаться. Его сердце билось так быстро, точно собиралось вырваться из грудной клетки. Еще немного, и полицейский готов был умолять о смерти.
«Это все лишь в моей голове, в моей голове», - эта мысль ворвалась в сознание, точно пуля, пробившая висок. На миг она заглушила даже всепоглощающую боль от полученных ран, упрямо повторяясь с каждым ударом сердца. Резкий выброс адреналина в кровь пробудил в Рейвене его истинную сущность, и когда мужчина вновь открыл глаза, они уже приняли медный оттенок. Боль отступила так же стремительно, как появилась, раны начали закрываться одна за другой, и прежде чем старик понял, что произошло, последняя пуля в пистолете Харта пробила ему лоб.
Полицейский поднялся с пола и обернулся на детский крик. Тануэн закончила с Эрайей, безжалостно испепелив ее хрупкое тело.
X
Лилит поднялась на пятый этаж одна. Она запретила своим спутникам преследовать ее и старалась не оглядываться, покидая их. Раненый, истекающий кровью Ингемар вновь попытался ей помешать, но Тануэн поставила между ними огненную преграду.
- Пусть идет, если ей так угодно, - произнесла она, провожая графиню задумчивым взглядом. До сих пор Лилит ни разу не совершила опрометчивого поступка, но сегодня она словно решила побить рекорд собственных ошибок. Видимо, на то была серьезная причина, иначе почему графиня готова была рисковать своей жизнью и своих спутников.
Оказавшись перед тяжелой металлической дверью, ведьма коснулась ручки, но все еще медлила ее повернуть. Девушкая= не знала, что ждет ее в той комнате - вероятнее всего, смерть, однако она уже не могла повернуть назад.
Лилит переступила порог просторного зала и увидела у распахнутого окна Эристеля. Он стоял к ней спиной, глядя на то, как метель пляшет за окном, разбрасывая повсюду хрустящие снежинки.
- Я уже практически слышу хлопанье их крыльев. Драконов, - произнес мужчина и наконец обернулся. В этот миг графиня показалась ему особенно красивой: гордая и дикая, точно волчица, загнанная в ловушку. Ее бордовое платье еще больше подчеркивало глубокую рану над предплечье, и Эристель находил в этом какую-то непонятную эстетику. Длинные черные волосы ведьмы были спутаны, кожа бледна, но глаза девушки горели опасным огнем.
- Вам не убить меня, Лилит, - тихо произнес он. – Многие пытались...
- Я не хочу убивать вас, Эристель. Я хочу помочь вам.
Впервые за все это время на фарфоровом лице некроманта на долю секунды отразилась настоящая, неподдельная эмоция – удивление. Он ожидал услышать угрозы, оскорбления, даже мольбу, но только не сказанное графиней.
- Каждый раз, когда мне предлагали помощь, под этим подразумевали мое милосердное убийство, - губы мужчины тронула улыбка, но взгляд его остался холоден.
- Что вам делать здесь, Эристель, где мир воспринимает вас настолько враждебно, что, будучи не в силах убить, заточил вас в невидимую тюрьму? – графиня насмешливо вскинула бровь. - Я могу забрать вас туда, где вы сможете наконец начать новую жизнь. Полагаю, вы не сами выбрали этот путь, вас к нему подтолкнули.
- Некромантов здесь и впрямь не слишком жалуют. Точнее, просто вырезают, как загноившуюся рану, - ответил мужчина и вновь едва заметно улыбнулся. – Когда мне было шесть, мой отец тяжело захворал и вскоре умер. А я рыдал так отчаянно похоронах, что случайно поднял его из могилы. Не очень умно – проделывать подобное на глазах у суеверных крестьян.
Эристель тихо рассмеялся, и Лилит улыбнулась ему в ответ.
- Мой мир не менее суеверен, однако вас хотя бы там никто не знает, - произнесла графиня. – Неужто вы так и будете прятаться от драконов до тех пор, пока они не изобретут более действенный способ, как избавиться от вас?
- В чем ваш интерес, графиня? – напрямую спросил мужчина, и улыбка моментально испарилась с его губ.
- Я сразу поняла, кто вы, едва увидела призраков в бальном зале. Слишком много несостыковок было в историях каждого, с кем мне доводилось говорить. Все эти люди, эльфы, орки... Они ведь не знают, что давно мертвы?
Некромант молча кивнул.
- Я хочу предложить вам сделку, - продолжила графиня. – Я предлагаю вам Францию конца семнадцатого века в обмен на жизнь моего брата. Я хочу, чтобы вы вернули его точно так же, как тех, других...
