Пытаясь вспомнить, когда произошли те или иные события, вы можете в одних временны'х рамках определить дату правильно, а с другими потерпеть не удачу. Может, вы понятия не имеете, в каком году событие произошло, но зато уверены, что это была суббота. Память на события не имеет линейной структуры в том смысле, в каком она присуща другим типам памяти. Например, если брать память на лица, то при взгляде на фотографию актера вы можете вспомнить его имя, а можете и не вспомнить, однако, скорее всего, правильно укажете его профессию. Происходит это потому, что его род деятельности имеет в вашей памяти приоритетное значение. Ведь никто не скажет: «Это – Итан Хоук, вот только я не помню, кто он по профессии». Говорят: «Это – какой-то актер, вот только как зовут, не помню». Что до памяти на события, тут все иначе. Возьмем, к примеру, гибель принцессы Дианы. Она стала тем самым ярким, запоминающимся событием, сравнимым по эмоциональному отклику с убийством Кеннеди, при упоминании которого практически каждый вспоминает, что делал в тот момент, когда услышал новость. Точную дату назовут не обязательно, но скорее всего, вспомнят, какой это был день недели: суббота. Большинству стало известно об этом в воскресенье утром, а воскресенье для многих резко выделяется из всей недели, события этого дня лучше запоминаются. Если бы все произошло в будний день, было бы сложнее запомнить, в какой именно. Кроме того, вы лучше запоминаете события, которые произошли в день, имеющий для вас особое значение, – получается, что самое запоминающееся общественно значимое событие – то, которое пересеклось с событием из вашего личного прошлого. Если день смерти Майкла Джексона пришелся на ваш тридцатилетний юбилей, за праздничным столом наверняка обсуждали его смерть, просили поставить его песни – скорее всего, дата навсегда врежется в вашу память.
Итак, вы скорее запомните дату события яркого, чем-то примечательного, затронувшего вас лично, которое вы не раз обсуждали.
Утром в пятницу 31 января 1986 года покупательница ходила между рядов торгового центра в городке Ментор, штат Огайо, раздумывая, что ей нужно купить. Было 11:48, ничего необычного не происходило.
Однако через минуту необычным стало все: с полок начал падать товар, стойки с одеждой закачались – весь магазин как будто вздрогнул. Женщина не поняла, что случилось. Покупатели кинулись к ближайшему выходу, она тоже побежала, но вдруг получила удар по голове. Ощупав голову, увидела на руках кровь. И только когда заметила под ногами обломки потолочной плитки, догадалась: землетрясение.
По городу вскоре поползли слухи: погибли люди, рухнули дома… На самом деле обошлось без жертв, да и дома остались целы. Землетрясение оказалось сравнительно слабым – всего 4,96 баллов по шкале Рихтера. Помощь потребовалась пятнадцати пострадавшим – кто-то сильно испугался, кто-то переохладился на морозе, маленькой девочке, которую поранило осколком оконного стекла, наложили швы; очень скоро врачи занялись и кровоточащей раной на голове той самой покупательницы. Само землетрясение сильным не было, однако тысячам людей тот день так или иначе запомнился. Кто-то сообщил о происшествии в местное геологическое общество, кто-то оказался в числе эвакуируемых с ближайшей АЭС, кто-то заметил, что вода в колодце стала другого цвета. Бетти, водитель школьного автобуса, рассказала репортеру местной газеты, что повидала на своем веку и торнадо, и потопы, но вот землетрясение – не доводилось. Мэр городка Шэрон видел, как его подчиненные бросились врассыпную, когда стена муниципального здания дала трещину.
Психологи давно используют необычные ситуации, которые в лабораторных условиях не создать, в исследовательских целях. В 1958 году Ричард Грегори, выдающийся специалист в области зрительного восприятия, просматривая газету, наткнулся на сообщение: хирурги провели успешную операцию, вернув зрение человеку, не видевшему в течение пятидесяти лет. Грегори решил, что вот она – прекрасная возможность выяснить, позволяет ли восстановленное зрение видеть сразу, или же мозгу необходимо несколько лет, чтобы научиться разбираться в поступающих к нему зрительных образах. Ученый погрузил в машину кое-какое оборудование и поехал в клинику к пациенту вошедшему позднее в специальную медицинскую литературу под инициалами С. Б. Результаты этого исследования получили широкую известность в научном сообществе (да, для полноценного зрения мы должны именно научиться видеть). Возьмем более современное исследование: Барбаре Фредериксон выпала возможность проверить на психологическую устойчивость студентов через несколько месяцев после событий 11 сентября. Она решила воспользоваться уникальной возможностью и выяснить, как ужасное событие повлияло на оптимистический настрой людей и, соответственно, каким образом оно отразилось на их психологической устойчивости (результаты оказались неожиданными: наиболее устойчивые в психологическом плане люди после событий 11 сентября стали еще бо'льшими оптимистами).[85]
