Итак, мы уже немного разобрались в том, как располагаем события во времени и что сделать, чтобы вспоминать даты точнее. Но как же быть с главным: почему с возрастом время ускоряется? Объясняется ли ощущение искажения времени телескопическим эффектом? Во-первых, здесь не обошлось без математики. Во многих исследованиях телескопического эффекта испытуемым говорят, что даты, которые их попросят вспомнить, выпадают на определенный временной период, например, последние шесть лет. С точки зрения математики ошибки, которые сделают испытуемые, неизбежно будут стремиться к середине этого временно'го периода. Испытуемые понимают, что не могут назвать дату, отстоящую дальше шести лет, и называют более ранние даты. Это в некоторой степени объясняет телескопический эффект.
Кроме того, имеет значение и возраст. В классическом исследовании Сьюзан Кроли и Линды Принг «Когда госпожа Тэтчер ушла в отставку?», с которого и началась эта глава, список событий раздали испытуемым трех возрастных категорий. Тем, кому от 18 до 21 года, были даны самые удаленные по времени события. Лучше всех справились с заданием испытуемые в возрасте от 35 до 50 лет. Когда они ошибались, это происходило благодаря телескопическому эффекту, то есть субъективному приближению во времени эпизода прошлого. Однако с группой тех, кому было за 60, дело обстояло иначе. Они ошибались чаще, но не из-за телескопического эффекта. У них наблюдалась тенденция относить события дальше по времени (интересно, что психологи прогнозировали такое только для ближайших недель, а вовсе не для таких отдаленных во времени событий, как отставка Маргарет Тэтчер или гибель Джона Леннона)[87]. Самая старшая возрастная группа очень хорошо ориентировалась в датировке таких событий, как осада иранского посольства, которую сняли бойцы Специальной авиационной службы, и катастрофа космического корабля «Челленджер», а вот определяя дату бойни в английском городке Хангерфорд, они ошиблись на шесть с половиной лет, приблизив ее. Может, пожилые люди проявляли к новостям особенный интерес? Или же старики настолько привыкли к тому, что время несется стремительно, а сами они постоянно ошибаются в датах, что невольно перестарались, датируя события слишком далеким прошлым?
Хорошо, что нам чаще приходится вспоминать имена, а не даты, потому как, по наблюдениям исследователей, людям не очень-то нравится принимать участие в подобных экспериментах. Задание довольно простое, но некоторые признаются: тот факт, что они не помнят, когда произошло какое-либо известное событие, их уязвляет. Но с чего вдруг нам так беспокоиться? Сковронски считает, что болезненные переживания объясняются связью между нашей оценкой времени и представлением о самих себе. Когда это представление значительным образом меняется, нам становится проще оценивать течение времени: любой молодой родитель с легкостью разделит события на те, которые произошли до рождения ребенка, и те, что случились после появления чада на свет. Именно тесная связь между самоопределением и восприятием времени и вызывает неприятные ощущения в тех случаях, когда вспомнить даты не получается. События, которые произошли на нашем веку, мы считаем своей собственностью, они – часть нас самих. Если же рассматривать воспоминания из личного прошлого, то тут эмоции еще сильнее: нам кажется, что если мы не в состоянии вспомнить, когда произошло то или иное событие, мы перестаем управлять собственной жизнью. Виллем Вагенаар, голландский психолог, который вел дневник в течение шести лет, делится опытом: проверка собственной автобиографической памяти была для него занятием не только утомительным, но и откровенно неприятным.
Мэриголд Линтон от эксперимента над собой тоже была не в восторге. Решив примерить роль испытуемого, она вскоре разочаровалась. С годами, по мере того, как события накапливались, проверка в первый день каждого месяца становилась все более затратной по времени – Линтон приходилось проверять свою способность вспомнить двести пятнадцать разных событий. Она писала, что «отчаянно нуждалась в помощнике: покладистом, который приходил бы вовремя, был заинтересован в эксперименте и отличался завидным терпением. Я же часто несговорчива, раздражаюсь и отвлекаюсь, особенно когда утомительный день проверки непомерно затягивается». Порой она и вовсе забывала о своем эксперименте.
