Помнит каждый разговор с кем-либо, каждое место, где он когда-либо бывал. Потеряв однажды свой мобильный, он особо не расстроился – все телефонные номера он знает наизусть. А все потому, что Боб Петрелла – один из двадцати человек в мире, у кого диагностирована гипермнезия, или феноменальная автобиографическая память. Гипермнезию открыли случайно – это сделал американский нейробиолог Джеймс Магоф, который занимался изучением памяти. В 2000 году ему позвонила женщина – рассказать о своей проблеме. Магофу к таким звонкам было не привыкать; он терпеливо объяснил женщине, что хотя на его факультете Калифорнийского университета вопросы памяти и изучают, лечением не занимаются. Однако ее случай нельзя было назвать собственно расстройством памяти, скорее наоборот, – она, как выяснилось, вообще ничего не забывала. Заинтересованный Магоф согласился встретиться; при встрече он убедился, что женщина говорила правду. Она помнила абсолютно все. С тех пор было выявлено еще девятнадцать человек с такой редкой способностью, среди них – Боб Петрелла. Даже не думайте спрашивать его о датах известных событий, перечисленных в начале этой главы, – он не только с легкостью их назовет, но и сделает это в обратном порядке. Назовите любую дату, какая на ум придет, – Боб скажет вам, какое событие произошло в этот день. Когда он учился в школе, то сдавал экзамены безо всякого труда, недоумевая, зачем одноклассники зубрят день и ночь. Казалось бы, ему известно все, за исключением того, что его память – исключительная. Джеймс Магоф изучает мозг и генетические характеристики Боба и еще девятерых человек с такими же способностями, пытаясь понять, как им это удается. Он уже обнаружил разницу в строении их серого и белого вещества и надеется со временем пролить свет на процессы запоминания и таким образом помочь тем, кто страдает от нарушений памяти.
Боб помнит дату каждого футбольного матча, который когда-либо смотрел. Он превосходно справляется с точной датировкой любого события, в то время как большинство из нас частенько ошибается – мы вспоминаем даты правильно лишь в десяти процентах случаев. Иногда, чтобы вспомнить, мы прибегаем к реконструкции – связываем воспоминание о событии с другими воспоминаниями того же месяца или года. Бывает, просто-напросто знаем, что эта дата – верная, нам даже не приходится копаться в памяти. А вот как мы это делаем – загадка. По одной из теорий, у нас иног да формируется воспоминание, которое изначально снабжено своего рода временной привязкой. Эта временная метка сообщает нам о том, когда событие произошло; именно ей мы обязаны своими редкими «попаданиями в цель». Однако теория ничего не говорит о том, почему остальные девяносто процентов воспоминаний подобных временных меток не имеют.
Если бы я попросила вас не вспоминать месяц и год каждого события, приведенного в начале главы, а расположить их в хронологическом порядке, задача сильно упростилась бы. А вот для людей с нарушениями в тех зонах головного мозга, которые отвечают за запоминание новой информации, расположение событий прошлого в хронологической последовательности было бы затруднительно. И это – еще одно свидетельство того, что память играет в восприятии времени важнейшую роль. Невропатолог Антонио Дамасио обнаружил, что у больных амнезией временные метки теряются – они не в состоянии определить, в каком десятилетии произошло то или иное событие. Такое нарушение представляет собой серьезную проблему – если мы не можем порождать и хранить воспоминания, мы лишаемся ощущения хронологической последовательности нашей собственной жизни, не представляем своего места в мире. Дамасио по просил здоровых испытуемых расположить личные и общественно значимые события из прошлого на прямой времени; оказалось, в среднем они ошибались на два года. Когда это же самое задание выполняли люди с нарушениями в базальных отделах переднего мозга, ошибка в среднем составляла чуть больше пяти лет. Но вот что самое интересное – те испытуемые, у кого амнезия была вызвана нарушениями в другой зоне мозга, височной доле, помнили события так же плохо, однако временны'е метки у них присутствовали. Это наводит на мысль о том, что в основе запоминания подробностей события и привязки данного воспоминания ко времени лежат разные процессы. Данное предположение совпадает с результатами наблюдений Дамасио за пациентами: те, у кого присутствуют нарушения в базальных отделах переднего мозга, все-таки способны запоминать новую информацию, однако она сохраняется в неправильном порядке.
