Увиденное ни в кое сравнение не шло с когда-то привычными порядками и понятием «живые» люди. Бросало в дрожь от открывшейся картины и понимания, что раньше я не замечала слишком многого. Жестокие и мерзкие твари бросались друг на друга, но пытались казаться простыми смертными. На деле очередные марионетки искажённых, которым умудрились сохранить часть памяти и повадок из нормальной жизни в качестве магически одарённых людей.
На площади, когда-то наполненной жизнью, царила гнетущая тишина, разрываемая лишь криками отчаяния. Мужчины и женщины, дети и старики, стояли перед лицом смерти, не понимая, что происходит, но точно зная, что спасения не будет. Слышались плач и мольбы, но на них уже не осталось времени и всё казалось наигранным, насквозь пропитанным фальшью. Голоса, иногда напоминавшие утробное рычание и вой, сливались в единый жалобный хор, словно само сердце города вопило о помощи.
Внутри что-то сломалось ещё тогда, когда я приняла непростое решение о сожжении города. Потом, собирая вещи первой необходимости в кабинете и смотря на своё отражение в зеркале, смирилась с выбором и была вынуждена признать правоту капитана Тенвариуса. Несмотря на его поведение, он говорил правильные вещи и осознавал все риски, видел недочёты, которые не бросались мне в глаза. Во время проверки жителей он всегда держался рядом и наблюдал за мной, но заранее давал понять, что всё зря. Просто я не желала проникаться словами и верить, что Хильтон обречён.
После сегодняшнего дня мне уже никогда не стать прежней — я потеряла родного брата и уничтожаю наше подземное убежище собственными руками. Меня не терзают сомнения и угрызения совести. Внутри царит пустота и чувство потери важной части себя, которая делала меня человеком. А теперь я стала такой же, как и другие маги из отрядов более высокого положения.
Джералд шагнул вперёд, оглядев всё с привычной для себя насмешкой, попадая в поле зрения. Он не казался ни взволнованным, ни обеспокоенным. Ему было слишком весело для момента, когда на город собирались обрушить адское пламя и сжечь всё до основания. Я пока медлила и не разжигала огонь сильнее, запоминая последние пейзажи города.
— Ну что ж, вот и наступил тот день, когда лучше всего быть пироманом. Правда, Раэльдана? — глаза беловолосого сверкнули. — Может, устроим местным фейерверк? А то скучно как-то, не находите?
— Ты издеваешься? — прошипела, чувствуя, как ярость вспыхивает внутри. — Они когда-то были живыми и жили своей жизнью.
— Было бы хуже, если бы они были уже полностью мертвыми и продолжали ходить, верно? — усмехнулся Джералд, бросив взгляд на толпу. — А то как-то некрасиво ходить и не умирать, когда тебе уже положено.
Я не могла поверить своим ушам и мрачно смотрела на парня, живущего в отдельном мире и со странной логикой. Этот человек не видел в происходящем ничего, кроме материала для своих чёрных шуток. Его глаза, сверкающие азартом, всё ещё раздражали и вызывали недоумение. Но хуже всего было то, что он не ошибался — мы не могли их спасти. Всё, что оставалось, — это положить конец страданиям и оборвать концы с уже родным местом, которое привыкли называть не только базой, но и домом.
Крики боли, страха и отчаяния эхом разносились между разрушенными зданиями, словно последние отблески жизни, сливаясь в один оглушительный хор. И откуда только у искажённых подобные эмоции? Запах гари проникал глубже, чем страх. Я наблюдала, как из толпы недалеко от нас вырывается мужчина, лицо которого было искажено паникой. Он с нечеловеческой скоростью кинулся к Джералду, стремительно сокращая дистанцию, обнажая удлинившиеся клыки и одновременно моля о помощи, но маг только развёл руками.
— Ну вот, опять. Как это всегда бывает, — пробормотал он с притворным сожалением. — И что теперь, тебя спасать, да? А, может, ты сам не хочешь попробовать? Лично я бы на твоём месте уже начал искать пожарный выход.
Неполноценный искажённый закричал что-то нечленораздельное, но тут же был поглощён новой вспышкой огня. Я отвернулась, не в силах смотреть на это, но Джералд даже не дрогнул. Он продолжал стоять с самодовольной улыбкой на лице. По периметру города активировались огненные механизмы, выполняя заданную команду. Конструкции, способные обрушить на город смертоносные пламенные разряды, заряжались снова и снова, только сильнее распаляя моё пламя.
Очередной заряд был запущен одновременно с сорвавшимся с рук заклинанием. Огненные струи разрывали воздух, перекидывались на родные тропинки и дома, заставляя те вспыхивать., превращаясь в огненные факелы. Пламя лизало стены, лёгкие наполнял едкий дым, а крики тварей эхом отражались от стен разрушенных зданий.
Огонь безжалостно поглощал всё на своём пути. Созданные магией земли деревья, которые когда-то давали тень, сгорали дотла, а искры метались в небо, словно маленькие звёзды, унося с собой последние надежды. Огонь был беспощаден — он сжигал не только здания, но и души, оставляя после себя пепел и тьму.