Казалось бы, всего лишь слухи, но каждый уже настораживается и проверяет соратников. Никто не хочет умирать, но и доказать правдивость теории нет шансов. Предполагаемая защита не работает и погибает весь отряд без исключений. Да и с чего бы искажённым заключать сделку с простым смертным магом? А вот слухи порождают больше страха и сомнений в наших сердцах, начинаются разлады в команде и исчезает доверие. Когда союзнике в отряде боятся показать спину другому и каждый сражается по одиночке — не это ли лучший исход для тварей, чтобы перебить сильных врагов и наслаждаться оставшимися слабаками? Всё в лучших традициях — отчаяние, страх и желание спасти собственную шкуру, подставив другого. Настоящий хаос…
Спустя пару часов Джералд передал дежурство мне, а сам с невероятной лёгкостью устроился у стены и закрыл глаза, будто бы в полной уверенности, что я справлюсь. Я села у входа в пещеру, согнув одну ногу в колене и подтянув к себе, а вторую расслабленно вытянув вперёд. Прислушиваться к шорохам и мельчайшим движениям снаружи труда не составило, но ничто не могло успокоить меня. Мы находились среди тьмы, и чем дальше мы углублялись в миссию, тем сильнее ощущала, что что-то пошло не так.
Джералд, хоть и устроился у стены, так и не смог уснуть. Я заметила, как он периодически приоткрывает глаза, ловя каждый шорох, каждое движение в лесу за пределами пещеры. Его внимание не ускользнуло от того, что я тоже не могла обрести покой. Мои мысли становились всё мрачнее: что-то неотступно грызло меня изнутри, Предчувствие, что надвигается что-то необратимо плохое.
Через некоторое время Джералд, словно уловив моё беспокойство, поднялся и подошёл ко мне, присаживаясь рядом. Он наклонился чуть ближе, его синие глаза поблёскивали в слабом свете костра. Вопросительно приподнимаю бровь, требуя объяснений его странному поведению. Беловолосый маг часто делал необъяснимые вещи, но в очередной раз выкидывает нечто, что вызывает вопросы.
— Неужели сама капитан Раэльдана чего-то боится? — произнёс он с лукавой усмешкой. — Думал, тебя ничто не способно вывести из себя… ну, кроме, может, пары особо уродливых искажённых.
Я скользнула взглядом по его лицу, и раздражение тут же вспыхнуло во мне. Чёрный юмор Джералда, обычно воспринимаемый мной как часть его беспечного характера, в этот раз оказался не к месту. Он улыбался, словно всё происходящее было лишь очередной игрой, а не реальной угрозой.
— Джералд, — прошипела я, постаравшись не повышать голос, чтобы не разбудить остальных. — Это не игра. И если ты так любишь шутить, может, найдёшь для этого кого-то другого? Искажённые определённо оценят твоё рвение к шуткам и достижению бессмертия!
Его усмешка поблекла, и в глазах мелькнуло что-то, чего я не ожидала. Он на мгновение смягчился, его взгляд стал спокойнее, серьёзнее. Как будто за маской беспечного шута скрывался тот, кто мог понимать боль и страх.
— Ты права, — тихо произнёс он, и его голос вдруг зазвучал иначе, без насмешки. — Просто иногда юмор — всё, что у нас остаётся, чтобы не пасть духом. Но, знаешь, я понимаю, что ты чувствуешь. Всё это — тьма, угроза, от которой нельзя скрыться. Ты не одна так думаешь. Даже если сейчас тебе кажется, что только на тебе лежит груз ответственности.
— Почему тебе не всё равно? — тихо спросила я, не удержавшись. — Почему ты ведёшь себя так, как будто действительно… заботишься? Почему ты решил остаться? Почему отправился с нами, если для тебя всё это только зрелище?
Он ответил не сразу, посмотрев на меня странно и дольше, чем обычно. Уголки его губ приподнялись в легкой, почти мягкой улыбке. Слова парня задели что-то внутри меня. Это было странно, непривычно. Джералд всегда казался загадкой, но сейчас он смотрел на меня с настоящим пониманием, как будто видел что-то за пределами моего капитанского титула и брони, которую я носила. Он тоже не был похож на других командиров и сильно выделялся поведением на их фоне, чем и привлекал всеобщее внимание.
Однако он считается сильнейшим магом, на его плечи взвалили огромный груз, а маска шута наверняка стала его спасением. Ответственность, лежащая на нём, всегда будет давить на сознание и заставлять чувствовать себя некомфортно. Потому у него выработался метод защиты от ненужных мыслей, постоянного угнетения и внутренней борьбы. Потому что когда происходит нечто из ряда вон выходящее или обычные маги не справляются, все надеются на него и говорят об этом прямо.
Маг вновь и вновь удивлял своей стойкостью, но эта лёгкая забота, проникающая сквозь его обычную броню язвительности, сбила с толку. Я ошеломлённо смотрела на него, осознавая, что Джералд всегда воспринимался мной как тот, кто прячется за маской лёгкости и насмешек, но сейчас в его голосе и взгляде было что-то слишком настоящее. И сейчас он удивил ещё сильнее: хмыкнул, чуть подвинулся, подбирая ответ, и затем снова посмотрел на меня, и его синие глаза были проницательными, как никогда.