– Это кукла-Вуду. И, судя по тому, что я вижу – всё шло к этому дерьму. Вот.
Она толкает мне в руки жуткую хреновину. Я приподнимаю это…
– У неё нет глаз, – шепчу я.
Хелена пожимает плечами.
– Я попросила Гарри сделать мне одну на днях.
– Гарри! – Вскрикиваю я, спрыгивая со своего стула. – Пожалуйста, скажи мне, что ты говоришь о другом Гарри, а не о нашем жутком соседе-извращенце. Скажи мне!
Хелена поднимает невинный взгляд в потолок, прикусив нижнюю губу.
– Трахни меня в зад ершом. Что ты наделала? Теперь он никогда не оставит нас в покое, – простонала я, присаживаясь на своё место.
– По крайней мере, ты можешь назвать её Айзеком, и насадить её на иглы. И я предлагаю использовать экстра-длинные иглы для дыры в его заднице.
– У этого есть дыра в заднице?
Не уверена, меня тошнит от этого вопроса или я просто ошеломлена им.
– Ага, у куклы тоже есть потребности, – подмигнув, ответила Хел.
– Чёрт возьми, во что превратилась моя жизнь? – Пробормотала я себе под нос.
– Хэй, я пыталась сделать что-то милое, – ворчит Хел, сложив руки на груди и отворачиваясь от меня.
– Я собираюсь на работу, – отвечаю я, бросая страшного кукольного монстра на кухонный стол, оставив его наедине с Хеленой.
– Хэй, Аллегро, – кричу я через весь пустой клуб, когда Деннис – один из вышибал – пропускает меня внутрь.
– Хэй, девочка, ты в хорошей форме для сегодняшней ночи?
– Как и всегда, – кричу в ответ, прежде чем свернуть в сторону раздевалок.
Расправив плечи, я включаю свой iPod, остановив выбор на Coldplay «Hymn for the Weekend». Прикрыв глаза, я наслаждаюсь тишиной, не в силах остановить себя от пения, пока танцую в пустой раздевалке. Песня заканчивается, сменяясь Adele «Send my Love» [10] . Вздохнув, я выключаю плеер.
– Вау, ты зря тратишь здесь время, – говорит мне Аллегро, медленно хлопая.
– Спасибо, но никто больше не хочет меня, милая. Их слишком много, – я указываю на татуировки на своей руке.
– Ну, тогда они чёртовы глупцы. Я не знала, что ты умеешь петь, – задумчиво говорит женщина, потирая подбородок.
– Даже не думай об этом. Это не Мулен Руж[11]
Аллегро смеётся.
– Ага, не уверена, что твои клиенты оценят это. В любом случае, они не приверженцы классики.
Я фыркнула.
– Только им об этом не говори.
– Словно они ещё не знают об этом, – издевается женщина.
– Правда. Итак, что ты хочешь, чтобы я сделала этой ночью?
– Хм-м-м, у меня есть для тебя новый наряд.
– Правда? – Смущённо спрашиваю я. Обычно мы сами занимаемся своей одеждой.
– Ага, на днях я ходила по магазинам и увидела вещицу, которая, я думаю, идеально тебе подойдёт. Она не похожа на то, что ты обычно носишь, – говорит женщина, принявшись копаться в сумке, которую я раньше не заметила. – Я думала о твоих татуировках, а после – увидела этот комплект. Между этим и твоими тату будет удивительный контраст. Но, как и всегда, ты сможешь одеть всё, что захочешь, – добавляет Аллегро, вытаскивая из сумки самый красивый комплект кружевного белья, который я когда-либо видела. Должно быть, он стоит целое состояние.
– Чёрт, – прошипела я.
– Вот, – произнесла Аллегро, отдав мне сумку и нижнее бельё, прежде чем выйти из гримёрки.
Боже, я люблю своего босса.
– Вау, – прошептала я, касаясь мягкого кружева.
Мои мысли возвращаются к Айзеку, и я задаюсь вопросом, понравилась ли бы я ему в этом наряде?
– Хватит, – приказываю себе, прежде чем запихнуть нижнее бельё обратно в сумку.
– Ты что, ходишь с закрытыми глазами или что?
Моргнув несколько раз, я сжал челюсть, прежде чем ответить:
– Почему ты так говоришь, дядя Ди?
– Не могу поверить, что должен растолковывать тебе это дерьмо. Весь в отца.
Дядя Дейн запрокинул назад голову, не скрывая ухмылки на своих губах.
– О чём ты говоришь, чёрт возьми?
Семья или нет, но я злюсь, не понимая, что имеет в виду мужчина. Сейчас моя голова занята совершенно другим. И последнее, что мне сегодня нужно, так это то, что он вызвал меня, просто чтобы поболтать в чёртовом парке.
Дядя Дейн поднимает голову, но пока избегает смотреть в мои глаза. И тогда он позволяет мне увидеть одно из его прежних «я». Вот теперь я вижу, почему люди боялись его, хотя с нами он всегда был любящим. Даже в его возрасте, когда он учил меня тому, как быть мужчиной и подниматься с колен.
– У твоего отца были несколько хреновые представления о твоей матери, – говорит мужчина, а мои плечи застывают в напряжении. – Не то, что ты подумал. Никогда, чёрт возьми, в таком направлении, – прорычал мне дядя Дейн.
Я мгновенно расслабляюсь, но спустя всего миг вновь застываю в напряжённом ожидании, когда он расскажет мне всё остальное.
