Я не раскрываю всю правду, чтобы женщина не слишком злилась на сына. На её лице отражается понимание.
– Ты знала, что Тоби понравилась Шелли? – Спрашиваю я удивлённо, заранее уверенная в ответе.
– Всё не так просто.
Её ответ удивил меня.
– В редких случаях, тётя Соф.
Поцеловав женщину в щеку, я ухожу в противоположном направлении, чтобы выжечь из себя боль потом, музыкой и движениями.
На пути к двери в зал, которой я всегда пользуюсь, моё сердце сбивается с ритма, и, оступившись, я падаю на задницу. Поднявшись на ноги, я присматриваюсь сквозь стекло. По ту сторону двери Айзек. Потный. И без рубашки. Он танцует под песню Justin Timberlake «My Love». Моё тело действует на инстинктах, и я сжимаю бёдра. Айзек высокий и атлетически сложенный. Он не такой мускулистый, как мужчины по типу Халка. Большинство мужчин-танцоров худые. Но не Айзек. Его мышцы перекатываются под кожей с каждым его движением. И, увидь вы его в другой ситуации, навряд ли вообще бы подумали, что он умеет танцевать. Но, чёрт возьми, это не так. Я могу только удивляться тому, как пять лет паузы никак не сказались на его движениях – музыка словно ласкает его, живёт внутри его тела. Словно он никогда и не прекращал заниматься этим. Айзек всё такой же быстрый, ловкий и проворный. Я убедилась в этом на собственном опыте той ночью в клубе. Сегодня же его движения другие, менее чувственные и более резкие, твёрдые, походящие на уличный стиль.
Мой идеал – мужчина, который умеет танцевать, но даже если бы Айзек не умел это делать – каждый удар моего сердца всё равно принадлежит ему. Этот Айзек очень напоминает мне того, что я оставила в прошлом. И хоть эта мысль причиняет мне боль, я не могу справиться с теплом и постоянным желанием, зародившемся в моём теле и спустившемся к чувствительному местечку между бёдер.
– Извини.
Я слышу быстрое извинение уже после того, как почувствовала, как меня толкнул неуклюжий человек, проходивший рядом, от чего я навалилась на дверь. Она открылась в самый неподходящий момент, и я оказалась в комнате, упав на колени. В комнате вместе с Айзеком.
– Виа? – Зовёт он, нахмурив брови.
Его глаза впиваются в меня, неотрывно следя за чем-то.
– Извини ещё раз, – раздаётся позади низкий грохочущий голос.
Оглянувшись через плечо, я смотрю в самые зелёные глаза, которые я когда-либо видела.
– Всё в порядке, – прошептала я, быстро моргнув.
Мужчина кривовато улыбнулся в ответ, и я вновь моргаю.
– Я займусь ей, – вмешивается Айзек, и я неохотно перевожу пристальный взгляд со своего прекрасного нападавшего на красивого ублюдка, который ещё с подросткового возраста занял все мои мысли и моё сердце.
– Прости, мужик, не знал, что она твоя.
– Так и есть.
– Это не так.
Мы вдвоём отвечаем одновременно, и прекрасный нападавший улыбается мне, от чего на его щеках появляются ямочки, которые приближают меня от оглушения к обмороку.
– Бога ради, – выругался Айзек, и я не могу сдержать хихиканье, хотя всё ещё смотрю в глаза незнакомца.
Айзек, подхватив меня под подмышки, поднимает на ноги. Подмигнув мне, мистер Таинственный уходит, закрыв перед нами дверь.
– Что это было, чёрт возьми?
Я поднимаю взгляд на Айзека, и да – неважно, был ли тот парень, который толкнул меня, горячим или нет – этот парень единственный, кто заставляет мою киску трепетать.
– Что было что?
– Ты и милашка? – Прорычал мужчина.
– Что с тем, что ты сказал ему, что я принадлежу тебе?
Айзек, потянув меня к единственному стулу в комнате, усаживает на него.
– Прекрати, чёрт возьми, распускать руки, – кричу я.
Упёршись побелевшим кулаком в сидение, мужчина наклонился ко мне, пока между нашими носами не осталось меньше дюйма.
– Ты – моя. Я уже говорил тебе это, и не намерен повторять ещё раз, Виа.
– Пошёл ты, – я пыталась выплюнуть эти слова, но это было больше похоже на выдох.
Усмехнувшись, Айзек скользит своим носом по моему, а после – прикасается поцелуем к местечку над челюстью.
– Это можно устроить. Ты удобно сидишь, малышка?
Мои щёки покраснели, но не смущение тому виной. Я занималась сексом в более рискованных местах, чем танцевальная студия. Мне просто хотелось ударить себя за реакцию своего тела на Айзека – Трахабельного Джеймса.
– Ты вновь забыл о Шелли, – на этот раз мне удалось добавить резкости в свой тон, и я мысленно дала себе пять.
– Мы расстались.
Его голос звучит ровно, и я мгновение просто смотрю на мужчину, пытаясь понять, чувствует ли он что-то по этому поводу.
– Вы расстались? – С сомнением спросила я.
Отстранившись, Айзек выпрямляется. Он прикусывает губу, и я понимаю, что он обдумывает что-то, но моё тело вновь откликается на этот его вид.
– Это из-за Тоби? – Пробормотала я, на этот раз переживая за ответ.
Мужчина дёрнул челюстью, пригвоздив меня взглядом к месту. На его лице проскользнуло жуткое выражение, а после Айзек сжал зубы, выдавив:
– Нет. Мы разобрались с нашим дерьмом. Никогда не было меня и Шелли. Не на самом деле.
Он ещё больше запутал меня.
– Почему бы тебе не объяснить мне это «дерьмо»? Мне казалось, что я имею на это право, в конце концов, Айзек.
