Теперь на меня накинулись несколько мужчин. Дин лежит на асфальте, и я понятия не имею, где остальная часть моей команды. Присев и согнув ногу, я вывожу из строя следующего человека, ударяя его стопой в голову, от чего моих ушей достигает хруст ломающихся костей. Потянувшись к поясу, я вытаскиваю свой пистолет, убрав парня слева. Мне удалось попасть в его плечо, в то время как оставшиеся наёмники одновременно бросились ко мне. Сражение – вопрос жизни и смерти, и, прямо сейчас, чувствуя, как их кулаки ударяют меня в спину, рёбра – я понимаю, что мне нужно думать быстрее. Держа в одной руке пистолет, а во второй нож, я стреляю в кого-то, обеспечивая вокруг себя небольшое пространство, когда наёмники падают. В то же время ударяю второго. Вытащив нож с его плоти, я вновь наношу удар. Стон и удар об пол – минус один в этой игре.
Резко вскинув кулак, я всаживаю нож под подбородок следующего мужчины, от чего лезвие вошло в его рот. Наёмник падает, утаскивая за собой мой клинок, потому я поднимаю свой пистолет, но, понимаю, что действую недостаточно быстро, чувствуя холодную сталь на своём затылке.
– Я не вытащил своё оружие изначально, потому что хотел драться с тобой, как настоящий мужчина. Но, увидев, как ты использовал свой пистолет, думаю, теперь я могу использовать свой, – произносит наёмник за моей спиной.
Я фыркнул.
– Это не школьные правила, мудак. Будь это так, тогда вы бы не напали на меня одновременно.
Мужчина ударяет меня по затылку, от чего я сжимаю зубы.
– Ты слишком храбр для человека, к голове которого приставили пистолет, – усмехается он.
Я фыркаю вновь, слыша голос в своём наушнике.
– Я знаю кое-что, чего не знаешь ты, – мрачно поддразниваю я.
– О, правда? И что же это? – Хихикает наёмник.
– Я не один.
Он замирает всего на секунду, а в следующую – его тело сотрясается от череды выстрелов, и мужчина падает на землю. Оставшиеся бандиты с пулями в своих головах падают вокруг.
– Долго же вы собирались, – ворчу я своей команде, убедившись, что все они здесь.
– Мы облажались. Нет времени обсуждать это сейчас. Я позвонил зачистке. Нам нужно быстро отчитаться о произошедшем, – ответил мне Дарвин, озвучив то, что уже было мне известно.
– Возвращаемся домой. Клинт, Брэнд – проверьте Дина. Посмотрите, требуется ли ему медицинская помощь… или нет.
Они знают, что делать, и они знают, что я имел в виду. Если парень умер – тогда, согласно нашему контракту, его увезут в крематорий; а если с ним всё в порядке – тогда ребята заберут его домой и вызовут штатного врача. Кивнув, оба мужчины хватают Дина, в то время как я направляюсь к своему мотоциклу, готовый составить план, чтобы вернуть свою девочку. Но, прежде чем я сделаю это – мне нужно нанести один визит.
– Кэйн, – говорит Дорин, поднимаясь со своей кровати, потянувшись к пистолету.
– Не беспокойся, я уже позаботился о нём.
– Кэйн, что бы ты ни думал, не надо. Ты навлечешь на себя целый мир боли, – предупреждает женщина.
Я улыбаюсь.
– Думаешь, мне не плевать? Мою женщину, единственную, в которую я когда-либо был влюблён, которая была единственной причиной, по которой я занимаюсь всем этим, единственная, кого я пытался защитить – её похитили. Для секс-торговли. Спроси, заботит ли меня, какую разруху я оставлю после себя, спроси, не всё ли мне равно, кого я убью. Спроси меня, не всё ли мне равно, умру ли я, – прорычал я, и яд пропитывает каждое сказанное слово.
Женщина не отвечает, но её обеспокоенный взгляд – гораздо красноречивее слов. Теперь я знаю всё, что мне нужно.
– Ты уже знаешь ответ на эти вопросы. И это «нет». Меня не волнует ничего, кроме её спасения. Это единственная грёбаная вещь, о которой я забочусь, и мне всё равно, что мне придётся сделать, чтобы вытащить её оттуда, – пожимаю я плечами. – Да будет так.
– Почему ты здесь? – Спрашивает женщина, и, впервые за все годы, что мы знакомы, я слышу в её голосе страх.
– Та информация, что ты нам дала – дерьмо. Она и близко не была похожа на ту, с которой мы работаем. Мы пошли на дело полуслепыми, поверив в то, что их – шестеро. Мы попали в засаду. Дин может оказаться мёртв, и они забрали Вию и её соседку, Хелену. Дерри, главарь, он знал, кто я – знал, что мы здесь, – мне не хватает дыхания, и я пытаюсь совладать с собой, а после, наклонившись вперёд, оказываюсь нос к носу с Дорин. – Я хочу знать, кто продал нас, – прошептал я, и женщина тяжело сглотнула.
– Это была не я, – пробормотала она, и я инстинктивно понимаю, что она говорит правду.
– Тогда ты поможешь мне найти виновного, – женщина кивнула. – Тогда, когда это дерьмо закончится, если я не умру – ты поможешь мне выбраться из устроенного мной беспорядка, чтобы я смог спокойно жить со своей девочкой, – Дорин вновь кивнула. – И, наконец, кто бы из членов моей команды ни захотел этого – ты тоже освободишь их. Это их жизнь, а не твоя. Понятно?
– Д-да, Кэйн.
– Айзек, – прорычал я.
– А-Айзек.
– Поднимайся, чёрт возьми. Ты пойдёшь со мной.
– Где ты был? – прошипел Дарвин.
– Забирал кое-кого, – выплюнул я, втаскивая Дорин в дом.
– Что она здесь делает, чёрт возьми? – спросил мужчина.
