— Я знаю, вот и полез. — Майор отказался пить из рук и взял стаканчик сам.
— Нет, ты полез людей спасать, нас. Хочу, чтобы ты четко это для себя разделил и действовал соответственно: все как в шахматах. Ради офицера жертвуй пешками, ради королевы — офицерами, но цель игры — мат. Иначе мат будет нам. Итак, ты чувствуешь себя носителем некой информации, которая хоть теоретически может помочь разобраться с проблемой? Не важно, что ты сам думаешь, ты скажи: может такое быть, что кому-то твоя информация поможет понять что-то важное?
— Возможно… — выдавил из себя Белоглазов.
— Возможно — это «да» в нашей ситуации. Так я понял твой ответ. Подробнее поговорим на базе. Это уже скоро, пока приходи в себя.
Снаружи раздался автомобильный гудок, и все вздрогнули, так необычно он прозвучал в умирающем городе. Разминувшись с их короткой колонной, прошел автобус, похожий на их, и два пустых грузовика, а замыкал колонну колесный броневичок с полицейской разметкой, но Максиму таких видеть не приходилось. Он догадался, что это «свои» и знакомый водила посигналил приятелю. Но Папа Миша не ответил. Теперь он остался один из семьи, как и все остальные. В памяти тут же начали всплывать родные лица, но Максим прикусил губу и крепко зажмурился. Это помогало блокировать воспоминания. Так легче жить. Ведь все равно ничего не исправишь, и даже мстить — некому. Вирус, или бактерия, или еще какая-то гадость не разбирали, кого убивать, а кого превращать в монстра.
— Вас двоих, — палец Новосиба по очереди ткнул в Максима и Толика, — зачисляю в мою группу бойцами. На базе, кто бы вам что ни сказал, ваш ответ: мы бойцы Новосиба, и приказы нам можно отдавать только через него. И точка, и пошли все к чертям. В мое отсутствие ваши командиры Папа Миша и, если его нет рядом, Степаныч. Ты, парень, — теперь он обращался к Спецу, — насколько я понимаю, больше нужен руками и сметкой-соображалкой. Ты нужен будешь в другом месте.
— А Юрий Семенович? — Спец никак не показал, что согласен подчиниться. — Что с нашим командиром?
— А ваш бывший, — с нажимом произнес Новосиб и повторил: — Бывший командир Белоглазов поступает в распоряжение Ставки, так сказать. Эту войну с автоматом наперевес не выиграешь. Кстати сказать, когда немного отдохнете, поедете туда вместе, так что не ерепенься раньше времени. Хватит с меня на этот рейд споров.
В районе магистральных улиц и правда было тихо. Кое-где из окон высовывались красные флажки или даже целые полотнища. По торчащим оттуда дулам автоматов Максим без вопросов догадался, что это какие-то опорные или просто наблюдательные пункты Сопротивления. Впрочем, Новосиб недовольно качал головой.
— Размякли совсем! Забыли, что во время ливня творилось? Ничего, скоро придет дождливая погодка.
— Ну, посты-то все равно нужны, — осторожно, явно просто желая подробнее узнать мнение начальника, заметил Дрон. — Связь протягивают.
— Ничего они не тянут! — в сердцах крякнул Новосиб. — Это Дяков просто выделывается, связист хренов! Используют существующие кабели, да и все, а гонору-то! Школьник справится. А какой, скажи мне, толк в этих опорных пунктах? Что они могут? Вот пойдет дождь, и что — они высунутся нам помогать, если плохо нам придется? Там сидят три инвалида за толстой дверью, которые даже в сухую погоду боятся нос на улицу показать. А в дождь они по этой связи будут кричать только «Помогите!». Вот и выходит, что сейчас их помощь тут не нужна, разве что колесо поменять позовем. А когда придет влажная погода, ливни и помощь понадобится, их самих надо будет спасать.
Тем не менее, настроение бойцов повысилось. Навстречу попался БТР, бодро катящийся под государственным флагом. В первом автобусе промолчали, но во втором настроения командира не знали, так что оттуда донеслись крики и приветствия. Новосиб только головой покачал. Скоро Папа Миша свернул влево, и они остановились перед КПП.
— Ну что, не видишь, кто едет?! — заорал в окно Новосиб. — Свои! Раз свои — поднимай свою деревяшку никому не нужную!
Парень в камуфляже, бронежилете и каске выразительно закатил глаза, но промолчал и пошел поднимать шлагбаум. Но откуда-то тут же появился его начальник.
— Товарищ Новосиб, я вас уважаю, конечно, но правила едины для всех! Я должен зафиксировать в журнал время вашего прибытия, количество потерь и сколько новых людей вы ввозите.
— Тебе сменщик не рассказывал, куда я его послал, когда выезжал в рейд? Если нет, то спроси и отправляйся туда же! Поезжай, Папа Миша, буду я еще отчитываться перед… Не знаю даже, кто такой. Поехали.
