Запасливый Толик тут же достал из кармана лишнюю.
— Берите совсем, этого добра у нас еще надолго хватит, полны магазины! А вы, простите, в Сопротивлении кто? Мы недавно прибыли.
— Какое еще, к хренам, Сопротивление? — Клыкач закурил и, не поблагодарив, спрятал зажигалку. — Дурацкое название, мы же не во Франции. Хотя я недавно вообще чудесное услышал: Революционный Фронт! Какая к хренам революция, когда царь сам от престола отрекся и бросил подданных подыхать!
Майор привстал.
— Майор Белоглазов, — представился он. — Простите за вопрос, но я немного не понимаю ситуацию. Разве не было утвержденного плана, по которому должны были действовать Вооруженные Силы и… МЧС, в конце концов.
— Планов было — во! — Толстяк чиркнул себя ладонью по шее. — Но ты хоть понимаешь, майор, что этот вирус косил не разбирая? Управление сразу было потеряно, в течение четверти часа. Выжившие кое-как отбились от мутантов, оклемались — пора связь налаживать. А она в каждом звене цепи рвется, восстанавливается и снова рвется… Выдвинулись сюда, в Москву, для прямого разговора. А разговора не вышло: там одно «в этот трудный час, как никогда, мы все должны, ля-ля-ля». Вокруг люди мрут как мухи, спрашиваем: что делать? Держаться, а они там сейчас прорабатывают, разрабатывают… И дня через три все сказали: баста. Ты наш Верховный? Иди к нам и веди нас в бой или помогай держаться, будь с нами.
— Ну, а… Смысл-то какой? — осмелился снова спросить майор, пока Клыкач затягивался. — Несколько тысяч людей вместе с руководством страны находятся там в безопасности, они не заражены. Зачем их сюда вытаскивать? Половина помрет сразу, из остальных больше половины мутируют.
Его собеседник поправил кепи и недобро смерил взглядом Белоглазова.
— Добрый ты, я вижу? И умный, да? Смысл ищешь? А вот смысл такой: у меня ребята и близких и дальних потеряли, но должны бороться, должны восстанавливать контроль над городом, для начала, потом над страной. Восстанавливать, хотя среди нас тоже гуляет вирус. Это адов труд! И ты считаешь, они должны подчиняться приказам тех, кто удрать успел? Тех, кто свои семьи под землю упрятал, а на семьи офицеров — наплевал? Пусть выходят, пусть делятся своими запасами на сколько там лет рассчитанными. Семьи их и спецы, те пусть остаются, мы же не звери. Но командиры должны сейчас быть здесь, чтобы их слушали. Не хотят? Да я первый их послал. Я и сам командовать могу! Но зло душит! Если нам подыхать, то им не жить, вот так!
— Там ведь лаборатории, — осторожно напомнил Белоглазов. — Ученые. Если помешать им справиться с вирусом, то…
— Все, все знающие говорят, что лаборатории там есть, а ученых — кот наплакал! У нас тут больше ученых, ведь не ученых они спасали, а шкуры свои! Да, есть кое-какие придворные штучки, и тоже к нам: «Найдите профессора Иванова! — Искали, нашли кости и паспорт. — Плохо! Найдите тогда профессора Шварцмана! — Нашли, бегает голый и кидается на людей. — Плохо! Найдите тогда… — А иди-ка ты сам сюда и ищи!» Потому что каждый такой поиск жизней парней стоил. Не взяли они туда, видишь ли, ни Иванова, ни Шварцмана, никого почти. И тут горят документы, тут мутанты врываются в лаборатории, громят все, жрут мышей подопытных — не шучу, не улыбайтесь! — а они оттуда хотят только командовать. Не вышло, майор. Не сработали планы. И ведь открывали бы нам, когда просим по-хорошему, — много нормальных людей там оказалось, не из «высокого начальства». Так нет, и они все норовят приказам подчиняться. А потом, в их-то слабоукрепленные в общем-то бункера мутанты врываются и гибнет вообще все! Был вот объект «Дача», теперь уже не секретный, рядом с Троице-Лыково. Ворвались мутанты, как-то проникли из метро, что ли. И все, и нет ни специалистов, которые там были, ни оборудования, ничего нет!
Сидевшие в курилке бойцы посмотрели на майора, но он промолчал. Смолчали и они. «Вот как, значит, объект назывался: „Дача“. Смешно, — подумал Максим. — А про чемоданы эти огромные Клыкач не знает… Это уже странно».
— Вы, кстати, уже получили распределение? — Толстяк затушил сигарету о ладонь. — Моя группа самая боевая! Предпочитаю кадровых военных, контрактников, прошедших горячие точки. Но если у вас есть толковые ребята, майор, возьму и их. Советую: проситесь к Клыкачу.
— Учту, — кивнул Белоглазов, предпочтя не уточнять реальное положение дел. Когда краснолицый вояка отошел, он обвел взглядом товарищей. — Не ходите к нему. Новосиб, конечно, циник, но во многом, боюсь, прав. Сейчас тратить силы на месть и гибнуть в войне со своими же… Это преступно, таково мое мнение. Но в раскладе сил этого «Сопротивления», или как его назвать, еще предстоит разобраться. Оставайтесь лучше с Новосибом.
— Он возвращается, — тихо подсказал Спец. — А вас, парни, кажется, зовут.
Дрон, отойдя от группы на несколько шагов, призывно махал рукой Максиму и Толику. Наскоро попрощавшись, парни покинули курилку как раз в тот момент, когда там появился Новосиб. Он улыбался.
