— При чем тут особисты! Нам, Реввоенсовету фронта, нужно парализовать эту фальшивку. Разоблачить подделку деникинских осважников! И чем скарее, тем лучше. В красноармейские массы нужно внести успокоение…
— Зачем мелочиться нам? Реввоенсовет Десятой уже готовит такой приказ по войскам.
По взгляду, брошенному Смилгой на командующего, Орджоникидзе догадался, что и этот вопрос между ними обговорен. На какое-то время он заколебался, потерял уверенность — сумеет ли осадить интригана?
Потянувшись через стол, Смилга забрал у него листовку.
— Сочинял кто-то неглупый. Да-да. Жив ли начдив, нет… Подпись подлинная. А и не столь то важно. Лично я склонен… сломили Азина, заставили силой. Важно другое… суть самого воззвания. Хитрость кроется тонкая, с первого взгляда не каждый и заметит. Бьют нас в самое больное место.
Густые овальные брови командующего шевельнулись; одна, подскочив, застыла в недоумении. Что-то новое а для него. Что же все-таки имеет в виду Смилга? Какую еще «тонкость»?
Удовлетворившись явным замешательством сослуживцев, Смилга продолжал развивать свои давние мысли, скопившиеся за долгое пребывание на юге.
— Деникинцы свои цели прикрыли фиговым листом. Вместо них подсунули эсеровские… Учредиловка, «широкое народоправство». А какие цели борьбы? Во имя чего красноармейцы стремятся на юг? Уничтожить «реакционное и реставрационное движение». Знают, какую наживку кинуть! Но дальше что? Для спасения великой России от разрухи и голода нужно п р е к р а т и т ь… гражданскую войну, освободиться от «коммунистического гнета». Гражданская война-де… кошмарное недоразумение и воля отдельных лиц… Сведены в одну точку цели борьбы севера и юга, красных и белых.
— Тонкасть где? — нетерпеливо забарабанил пальцами по столу Орджоникидзе, ловя взгляд Тухачевского. — Шито бэлыми нитками.
Благодушная усмешка Смилги еще больше внесла путаницы.
— Воззвание от имени красного военачальника. Правду сказать, Азин не фигура… Ну, кто он для русского мужика-южанина, красноармейца, а? Латыш, нацмен. А попади в руки белых вот так… Буденный? Или тот же… Миронов? От их имени призыв?! Какую бы взрывную силу приобрело такое воззвание!
— А Думенко!
Голос подал командующий. Странное дело, Смилга ухом не повел.
Ход мыслей латыша едва намечен, еще неизвестен оборот, какой они примут, но Орджоникидзе ощутил прилив крови к сердцу. Знал за собой это состояние — внезапная слабость в конечностях, руки и ноги прямо-таки отнимаются, пот под мышками. Отпустит тут же; сердце войдет в свой ритм, руки и ноги обретут упругую силу, но долго будет саднить душа: в чем-то он спасовал, перед кем-то дрогнул.
Как ни хотелось признаться самому себе, дрогнул перед этим человеком. Смилга облечен большой властью в Красной Армии — начальник Политического управления и одновременно член Реввоенсоветов Республики и Кавказского фронта. Политическая жизнь армии в его руках. Но дело не в высоких должностях; прочна стенка у Смилги за спиной — те, на кого он опирается, кому «служит». Сойдясь вплотную со Смилгой, он, Орджоникидзе, всем существом начал постигать беспокойство Сталина. Уж Коба пообтерся об ту «стенку», до мослов сбил локти. В Сталина он верит безраздельно, как верит младший брат старшему по адату предков. Малословный, скрытный нрав друга не способствовал вникнуть глубоко в наметившийся конфликт его с руководством Реввоенсовета Республики; он, Орджоникидзе, доходит чутьем кое до каких «точек несовместимости».
А что ему откроется сейчас?
— Популярнее имен в войсках наших… чем Буденный и Миронов, нет… Миронов, правда, вывалился из колоды… Однако! Деникинцы много бы отдали за таких «пленных».
— Ивар Тенисович, ей-богу!.. — взмолился Тухачевский со своей юношеской непосредственностью. — Ну о чем разговор, смешно! Если бы да кабы… Меня лично тревожит судьба Ростова.
— А меня… состояние войск, духа… всей армии Республики и, в частности, Кавфронта. Вы не знаете природу русского мужика, психологию его. Мужика-южанина, вот этого… донца, кубанца… запорожца. Середняка. Я уж не беру кулацкое привилегированное сословие, казаков. Те вон почти все — у Деникина. Нашего, нашего… Красноармейца. По складу души — х о з я и н он. Частная собственность — его основа бытия, его мировоззрение. Сопротивляется разверстке… Коммунизм как общественную форму жизни не приемлет. Она чужда ему. Русский мужик реакционный по своей объективно классовой сути.
— Вся Красная Армия… из мужика, как ви виражаетесь, — заметил Орджоникидзе, часто пыхтя трубкой.