— «Переход противника в контрнаступление на крымском направлении, заставивший нас отойти к северу от Перекопа, в связи с полученными официальными сведениями о переброске Добрармии из Кубани в Крым…»
— Гм, даже не знает комфронта, что Добрармии как таковой нет… — язвительно усмехнулся Каменев. — К о р п у с. В декабре еще Деникин свернул Добровольческую армию в корпус. Ну-ну, извини, Пал Палыч…
— «…выдвигает вопрос сосредоточения значительных резервов как для парирования возможных замыслов противника в этом направлении, так и для окончательного захвата самого Крыма».
Каменев покачал головой.
— Вряд ли там сейчас возможны какие-либо замыслы. А Деникин в агонии мечется по Кубани… не до Крыма.
— «Второй пункт, — читает Лебедев, почуяв, что главком «влезает» в тему Крыма. — Острота внутреннего фронта не позволяет не только выделить что-либо для усиления внешнего фронта, но требует для ликвидации бандитизма назначения новых сил».
Лебедев насторожил медвежьи глаза в ожидании реплики главкома.
— Ну и Махно!.. Ни Шкуро, ни Слащов не справились. На нашу шею посадили…
— Недолго посидит… — Каменев не воспринял шутку. — Но так не пойдет. Пусть Егоров снимает с «внутреннего» фронта и бросает на Перекоп не менее четырех бригад. И надо сообщить ему… Это дело войск внутренней охраны. И они им уже занялись.
— Да, три эшелона уже отправлены… Вчера из штаба ВОХРа сведения дали. — Лебедев зашевелился в кресле, переставляя затекшие ноги. — Я вот думаю, Сергей Сергеич, Егоров все просит подчинить ему Пятьдесят вторую дивизию для участия в операциях на Перекопе. Как ты?
— Мы ведь не раз обсуждали… Эта дивизия больше других нужна на польском фронте. Сам знаешь: она уже была там и с противником хорошо знакома.
— Это так. Но, может, покуда поляки не начали активные действия, передать ее Егорову во фронтовой резерв. Пусть использует против Махно… Но всегда держит готовой к переброске на польский фронт.
— Недурно, Пал Палыч. Пусть. Дальше читай.
— «Положение Кавказского фронта, ввиду эвакуации противника из Кубани, позволяет приступить теперь же к необходимой переброске сил на угрожаемое направление. Учитывая указанные выше условия боевой обстановки и состояние транспорта, Кавказфронт является ближайшим источником этих резервов, которые могут быть направлены походом».
— Нет, Лебедев, я вижу, нам с тобой скоро делать тут будет нечего, — Каменев едва сдерживался. — Это что, докладная записка фронтового командования или… директива вышестоящего учреждения главкому? Ну и ну!.. Плохо Егоров кончит…
Желая как-то отвести бурю, Лебедев поддакнул:
— Ничего, кроме своего фронта, знать не хотят… Егоров и Сталин. Но разумное в их записке определенно есть. И надо взять нам…
Крупные, выпуклые глаза главкома оживали, отливала от скул кровь. Репликой своей начальник штаба вывел из него излишки пара и тем упредил взрыв. Прием давний, испытанный, Каменеву известный, и кроме благодарности в виде «Пал Палыч», светлой, понимающей улыбки, ничего иного не проявлял.
— Ну, ну, Пал Палыч, читай дальше…
— «Не имея в боевом резерве ни одной дивизии, впредь до решения вопроса о переброске сил Кавказфронта в общем масштабе прошу срочного распоряжения о безотлагательной передаче в мое подчинение Пятьдесят второй стрелковой дивизии и двух бригад Двадцать девятой дивизии, разгруженных и частью стоящих в эшелонах в районе Купянска, для ликвидации дальнейшего продвижения противника со стороны Крыма».
— Уже решено. Еще что там?
Лебедев потерял строчку. Шевеля лохматыми бровями, потянулся к лампе.
— «…При этом докладываю, что для этой последней цели ни Латдивизия, ни Сорок вторая дивизия не могут быть использованы: первая как единственная часть, ведущая борьбу за укрепление тыла, столь же важного, как и внешний фронт, вторая также как единственная часть, втянутая в трудовую работу по добыче необходимых для фронта и страны угля и хлеба. О последующем ожидаю срочного извещения». Подписи всех троих… Егорова, Сталина и Петина.
Каменев, отдуваясь в усы, долго выстукивал пальцами по подлокотнику.
— Часть Латдивизии, две-три бригады, все-таки пусть выведет к Перекопу. А с «трудовой работой» Сталину пора кончать. Не понимаю, как можно… считать допустимым хотя бы частичное разоружение, когда Деникин еще не добит. Политбюро поддержало главкома, а член Политбюро… один!.. упорно гнет свою линию, противную его директивам…
— Сергей Сергеевич, — Лебедев демонстративно отложил записку Югозапфронта, давая понять, что есть дела поважнее, — ночь на исходе… а нам еще…