Грейси потеряла больше всех. У нее никогда не было семьи, кроме меня. Она не знает, каково это ― быть окруженной родственниками, которые тебя любят. С Монро у нее бы это было. Я не сомневаюсь, что они бы полюбили ее.
Уложив дочь в кроватку, я целую ее в лобик.
― Мне так жаль, малышка, ― шепчу я, прежде чем выйти из комнаты.
Я возвращаюсь к двери и проверяю замки. Я смотрю в окно, и меня снова охватывает это чувство. Это ощущение, что он здесь. Я знаю, что его здесь нет. Мы уже несколько месяцев живем у моей матери. Я столкнулась с его сестрой несколько недель назад. Если бы он знал, что я в городе, он бы уже появился.
Разве что, ему уже все равно, и я не могу его за это винить. Но я знаю Грея, и я знаю нашу любовь. Это не та любовь, от которой можно просто отказаться. По крайней мере, для меня. Я всегда думала, что и для него тоже. Однако люди взрослеют. Мы меняемся, становясь старше и мудрее, и все такое прочее.
Возможно, моя мама права. Может, я все еще зациклена на нем, потому что это я ушла. Все это время Грейси была со мной, его частичка перед моими глазами, а ему остались лишь воспоминания. Теперь я уверена, что для него все в прошлом.
Я захожу в свою спальню. Не включаю свет. Я так же измотана, как и Грейси. Все, чего я хочу, ― это лечь и уснуть. Я успеваю сделать три шага в комнату, как загорается прикроватная лампа.
Я замираю.
― Кэтрин, давно не виделись. ― Его голос… он глубже, чем я помню. Резче. Холоднее.
Меня пробирает дрожь. И не та, которую он обычно вызывал в моем теле. Нет, это не что иное, как чистый ужас. Я оглядываюсь через плечо. Комната Грейси находится прямо напротив. Отсюда я вижу, как она спит в своей кровати, ее ночник отбрасывает достаточно света, чтобы я могла разглядеть ее маленькое тело.
― Закрой дверь, ― говорит Грей.
Я оборачиваюсь к нему, и моя рука тянется закрыть дверь, но я заставляю себя остановиться.
― Нет. Что ты здесь делаешь?
Грейсон Монро сидит на моей кровати, прислонившись к изголовью.
― Закрой дверь, Кэтрин, ― повторяет он.
― Я не могу, ― говорю я ему. Грей наклоняет голову. Он ничего не говорит, просто смотрит на меня. ― Что ты здесь делаешь?
― Две тысячи сто восемьдесят четыре дня, ― говорит он. ― Именно столько я тебя искал. Так что представь мое удивление, когда ты вдруг появились прямо здесь, в Ванкувере, на пороге моего метафорического дома.
― Тебе нужно уйти. Ты не можешь здесь находиться.
Грей перекидывает ноги через край кровати и идет ко мне, его шаги спокойные. Уверенные. Его рост ― шесть футов два дюйма1 ― возвышается надо мной. Я делаю шаг назад. Я никогда не боялась Грейсона. Я знала, что он способен сделать с людьми. Но я никогда раньше не боялась его. До этого момента.
Я ударяюсь спиной о стену. Руки Грея взлетают по обе стороны от моей головы, его лицо наклоняется ко мне.
― Ты потеряла право указывать мне, что делать, шесть лет назад, Кэтрин, ― рычит он.
Я сглатываю комок в горле. Я поворачиваю голову в сторону. Я не могу позволить Грейси увидеть это. Мне нужно, чтобы он ушел.
― Ты должен уйти, ― повторяю я. Мои руки ложатся ему на грудь, пытаясь оттолкнуть его от себя.
Это моя первая ошибка. Прикоснуться к нему. Мои руки застывают, а все тело словно впадает в транс. Мне не следовало этого делать. Я все равно не смогу оттолкнуть его от себя. Грей подходит ближе. Его бедро прижимается к моим ногам, а одна из его рук обхватывает мою шею. В голове проносятся воспоминания о том, как мне нравилось, когда он делал это. Я заставляю себя не отводить глаза. Встретить его гневный взгляд в упор.
― Будь ты проклята, ― рычит он низким тоном. ― Будь ты проклята, ― повторяет он снова и снова, а его рука сжимается все сильнее.
Я хватаюсь за его запястья, пытаясь ослабить хватку, в которой он меня держит.
― Грей, прекрати. Ты делаешь мне больно, ― хриплю я.
Он усмехается, но это звучит зловеще.
― Делаю тебе больно? О, детка, я еще даже не начинал.
Моя кровь холодеет. Это не тот Грей, которого я знала. Исчез тот легкий и беззаботный парень, которого я любила. Передо мной стоит совсем другой мужчина.
― Мама? ― От голоса дочери у меня округляются глаза. Грей тут же опускает руку и делает шаг назад.
― Грейси, детка, ложись спать, ― говорю я ей, не отрывая взгляда от Грея, который пристально смотрит на мою дочь.
― Кто ты? ― спрашивает Грейси. ― Почему ты обижаешь мою маму?
Я задыхаюсь от подступивших рыданий.
― С мамой все в порядке. Но ты должна вернуться в постель, ― говорю я ей. Мне отчаянно хочется, чтобы она вышла из комнаты. Грей подходит к Грейси, которая все еще стоит в дверном проеме. ― Грей, нет. ― Я пытаюсь обойти его, но тут он опускается перед ней на колени и протягивает руку.
― Привет, Грейси. Я ― Грейсон, ― представляется он.
Глаза Грейси расширяются, отражая мой шок, и она пристально смотрит на меня, прежде чем перевести свой взгляд на него.
― Ты мой папа?
В комнате воцаряется тишина, нарушаемая только учащенным биением моего сердца, отдающимся в голове.
― Да, это так, ― говорит Грей.
― Ты закончил свои дела? Теперь ты будешь жить со мной? ― спрашивает его Грейси.
