Я перевожу взгляд на Кэтрин, и во мне вспыхивает гнев и похоть. Я чертовски ненавижу ее за то, что она скрывала от меня мою дочь. Ненавижу за то, что она уехала. За то, что даже не потрудилась объяснить, почему мы расстаемся. За то, что заставила меня страдать все эти годы. Я думал, что она, блядь, мертва.
Еще больше я ненавижу ее за то, что она так влияет на мое тело. Я не хочу испытывать к ней влечение. Я не хочу желать ее. Но, блядь, когда я прижал ее к стене, я разрывался между тем, чтобы задрать ей юбку, засунуть свой член в ее тугую киску, и довести дело до конца, задушив ее.
Честно говоря, я не знаю, что бы я выбрал, если бы Грейси не прервала нас. Я даже не понимаю, что делаю сейчас. Я не планировал приходить сюда и забирать их домой. У меня вообще не было никакого плана, если честно. Мне просто нужно было встретиться с Кэтрин. Но когда Грейси спросила, являюсь ли я ее отцом, что-то во мне оборвалось. Мне нужно было забрать ее домой, и никто и ничто не смогли бы остановить меня.
― Это очень большая машина, ― говорит Грейси.
Я улыбаюсь.
― Это действительно большая машина. Ты в порядке? Тебе что-нибудь нужно?
― Я в порядке.
Я закрываю дверь машины и смотрю на Кэтрин.
― Залезай. ― Затем я обхожу машину с другой стороны и делаю глубокий вдох. Пытаюсь успокоиться, прежде чем открыть дверь и снова оказаться рядом с дочерью. Я сажусь за руль и смотрю в зеркало заднего вида. ― Готова? ― спрашиваю я Грейси.
Она кивает. Когда я снова смотрю на Кэтрин, то вижу, что ее руки дрожат. Она смотрит в окно.
― Никто тебя не спасет, ― шепчу я достаточно тихо, чтобы Грейси меня не услышала.
Кэтрин возвращает мне взгляд.
― Я беспокоюсь не о себе.
― Ты думаешь, я позволю, чтобы с ней что-нибудь случилось? Думаешь, я не смогу защитить собственного ребенка? ― рычу я.
Она не отвечает. Вместо этого она поворачивает голову и снова смотрит в окно. Я нажимаю кнопку, чтобы позвонить Винни, и включаю громкую связь. Я хочу, чтобы она услышала это, чтобы у нее не возникло никаких нелепых идей о побеге.
― Грей, где ты, блядь, находишься? ― кричит Винни.
― Следи за языком. У меня ребенок в машине, ― говорю я ему.
После мгновения тишины он спрашивает:
― Что ты сделал?
― Мне нужна пара парней в доме, дежурить посменно, ― говорю я ему.
― Кого ты опасаешься?
― Никого. Скорее хочу удержать. ― Я ухмыляюсь Кэтрин.
― Хорошо. Я все устрою, ― говорит Винни, а потом добавляет: ― Грей, не делай того, что не сможешь исправить.
Я завершаю звонок. Не так давно он говорил мне, что с удовольствием убил бы женщину, сидящую рядом со мной, а теперь говорит, чтобы я не делал ничего, что не смогу исправить?
Я качаю головой. Неужели я действительно способен убить ее?
Правда в том, что… я не знаю. И это меня пугает.
Я оглядываюсь на Грейси. Она заснула на сиденье.
― Что за одержимость у нее Кингом? ― спрашиваю я Кэтрин, и она пожимает плечами.
― Он был добр к ней.
― Он чертов мудак. Она не должна боготворить такого придурка, как Лиам, мать его, Кинг, ― рычу я.
― У нее есть своя голова на плечах, Грейсон. Когда она решает, что ей кто-то нравится, ее уже не переубедить.
― Она слишком доверчива. Она не должна позволять какому-то незнакомому мужчине приходить в дом, забирать ее и сажать в свою машину. Неужели ты не научила ее, что незнакомцы могут быть опасны?
― Ты для нее не незнакомец. Она всегда знала о тебе. Я никогда не давала ей повода не доверять своему отцу, Грей.
― Нет, ты просто не давала ей возможности узнать его получше, ― огрызаюсь я.
Кэтрин возвращает взгляд к окну. Остаток дороги проходит в тишине. Когда я подъезжаю к своему дому, то вижу, что двое людей моего отца уже стоят на страже. Я киваю, когда ворота открываются, и проезжаю мимо них.
― Ты не можешь держать нас здесь, Грейсон. У Грейси школа. У нее тренировки и игры в хоккей. Моя мама… ― Кэтрин начинает рыдать, ее голос ломается.
― Мне кажется, ты забыла, кто я такой, мать твою. Я могу и буду делать все, что, блядь, захочу. Ты больше не можешь командовать мной. Ты потеряла эту возможность в тот день, когда решила уехать из города с частичкой меня, растущей внутри, ― говорю я ей, прежде чем припарковать машину и заглушить двигатель. ― Ты можешь приходить и уходить, когда захочешь. Никто тебя здесь не держит. Но если ты хоть раз подумаешь о том, чтобы забрать ее и сбежать во второй раз, я сделаю так, что ты больше никогда ее не увидишь. Понятно?
Кэтрин кивает головой.
― Хорошо. И больше, блядь, не забывай об этом. ― Я выпрыгиваю из машины и, как бы мне ни хотелось хлопнуть этой чертовой дверью, я этого не делаю. Я обхожу машину и открываю заднюю дверь. Грейси вздрагивает, когда я отстегиваю ремень безопасности и беру ее на руки. ― Ш-ш-ш, все хорошо. Я держу тебя, ― шепчу я ей на ухо.
Я не жду, чтобы убедиться, что Кэтрин идет за нами. Я захожу внутрь и поднимаюсь по лестнице. Затем я открываю дверь в комнату рядом с моей. Одной рукой я стягиваю одеяло с кровати и укладываю Грейси.
Ее глаза открываются, и она смотрит на меня с неуверенностью. Страхом.
― Мама? ― кричит она.
