Исход Авроры полностью

Вокруг меня мерцает калейдоскоп цветов, огромный сводчатый потолок отзывается эхом предсмертных криков нашего растворяющегося на глазах флота. Мои клинки – что перья в моих руках, и я прорываюсь сквозь марионеток Ра'хаама, исполняя танец крови так же легко, как дышу. Но тут чувствую еще один удар по корпусу «Неридаа». И еще. Прибыли новые капсулы. Сорняков становится все больше, бесконечное количество. И я знаю – против такого врага победа невозможна.

Все, что я могу выиграть, – это время.

Они приближаются через мерцающие залы – еще одна волна. Я отступаю на более узкую площадку, где их число не так велико. Ко мне сквозь сверкающее радужное сияние подкрадывается нечто, – вьющиеся листья на месте глаз, рога вплетены в терновый венец. Я отсекаю его цепкую руку, но другая отбрасывает меня к стене. Что-то ударяет меня в спину, когда я пытаюсь укрыться – возможно, выстрел из импульсной пушки. Я не уверен, их так много…

– …Прекрати сражаться, Кэлиис…

Слишком много.

– …Отдайся нам…

Часть меня всегда знала, что я паду в бою. Смерть мне не страшна, ведь умереть, сражаясь за то, во что верю, это честь. Но я боюсь оставить ее. Мою Аврору. Мою возлюбленную. Я был бледной тенью до того, как встретил ее. Незажженный костер, ожидающий искры, которая позволит ему вспыхнуть.

Ко мне тянутся руки-плети.

Глаза, похожие на цветы, сияющие голубизной.

Я не хотел, чтобы все так закончилось.

Нападающие на меня твари разлетаются на части, забрызгивая меня кровью и кишками. Я слышу еще выстрелы из Оружия, взрывы гранат, шипящий звук режущего плоть лезвия, а затем, над резней, раздается голос, от которого мое сердце начинает биться быстрее.

– Тош, доложи о состоянии! – кричит Тайлер.

– Чисто, капитан! – отвечает женщина, перезаряжая оружие и сверяясь со сканером. – Но к нам приближаются еще! Через семьдесят метров!

Я вытираю грязь с глаз и вижу Лаэ, стоящую надо мной, освещенную потрескивающим фиолетовым светом псионного клинка в ее кулаке. Когда я сжимаю окровавленную руку, которую она протягивает, меня снова поражает мысль о том, что я знаю эту девушку. Понимаю, мысль глупая – она даже не родилась, когда мы с Авророй переместились сквозь время. И все же…

– Ты достойно сражался, – тихо произносит Лаэ, оглядывая окружающую меня бойню.

Я смотрю на сверкающий кристаллами коридор, ведущий обратно в тронный зал.

– У меня был хороший учитель.

Ее взгляд становится жестким. В глазах полыхает ненависть.

– Он именно такой монстр, каким ты его считаешь, – говорю я ей, начисто вытирая свои лезвия. – Но семья – это… сложно.

– Ты в порядке, Кэл?

Я поворачиваюсь. Из дыма выходит Тайлер и направляется ко мне. Его массивный силовой доспех такой же потрепанный и израненный войной, как и человек внутри него. Но я умудряюсь улыбнуться, несмотря на боль, несмотря на смерть, что льется на нас дождем.

– Ты всегда отрада для глаз, Тайлер Джонс.

– Держи-ка свои губешки при себе, парень, – ухмыляется он. – Я сегодня не чистил зубы. – Повернувшись к своим людям, он начинает выкрикивать приказы: – Дакка, прикрой брешь! Тош, немедленно поставь противопожарный экран в этом коридоре! К нам прибывают новые враги, и им через нас не пройти. Двадцать секунд до контакта, быстро, быстро!

Я наблюдаю, как его команда готовится к следующему натиску. Бойня над головой становится все тише, последний из наших защитников пал. Каждый из оставшихся знает, что в этой битве победить невозможно. Но тем не менее они беспрекословно подчиняются, вдохновленные огнем в глазах Тайлера и сталью в его голосе.

Они любят его так же, как и все мы.

Некоторые вещи никогда не меняются.

Тайлер бросает мне запасную винтовку. Занимая позицию за радужным кристальным шпилем, в затишье перед бурей, он смотрит на Лаэ.

– Ты как, в норме? – тихо спрашивает ее.

Она кивает, отбрасывая с плеча серебристо-золотую косу:

– Да.

– Если хочешь отступить…

Тайлер кивает на тронный зал позади нас, не сводя с нее своего единственного здорового глаза.

– Чтобы охранять Аврору…

Лаэ поднимает свой псионный клинок, и потрескивающее сияние озаряет ее глаза. Я чувствую приближение Ра’хаама, чувствую, как его разум давит на мой собственный. Я вижу трещинки вокруг глаз Лаэ, следы бесчисленных сражений, в которых она участвовала – в которых они все участвовали, – чтобы сохранить этот крошечный огонек вселенной живым. И даже несмотря на то, что он угасает…

– Отец научил меня храбро сражаться, – с вызовом говорит она. – А моя мать – умирать с честью.

Тайлер качает головой:

– Лаэ…

– Нет, – говорит она, встречая его пристальный взгляд. – Я боюсь Пустоты не больше, чем она.

Я перевожу взгляд с него на нее, осознавая правду. Они сталкиваются, точно огонь и лед, но они не просто командир и солдат, это очевидно. Теперь я чувствую связь между ними. Тонкая, словно сахарная вата, но все же прочная, будто закаленная сталь.

– Идут! – ревет Тош. – Момент настал, народ!

Полагаю, сейчас это уже не имеет значения.