–
Не слушай голос сущности. Прислушайся к отцу.
Грядут новые враги. Дюжины. Сотни. Я смотрю на Тайлера, лицо его сурово. Лаэ встречается со мной взглядом, и я вижу смерть, что преследует нас.
Но мы не можем позволить им добраться до Авроры.
– Поторопись, бе'шмаи, – шепчу я.
– Нет? – переспрашиваю я, повышая голос. – Что значит
Изображение снова мерцает, будто сигнал слабеет. Я чувствую, как земля дрожит у меня под ногами. Ра’хаам, похожий на патоку, густую и приторно-сладкую, все ближе. Я тянусь к Кэлу, Тайлеру и остальным.
– Эш! – кричу я.
–
Земля содрогается еще раз. Молния раскалывает небо над головой. Я чувствую их там, истекающих кровью, словно в замедленной съемке, один за другим они умирают, сражаемые невероятным количеством врагов. Я даже не уверена, что Эш вообще имеет в виду, но с каждой секундой, которую мы тратим на разговор, мои защитники погибают.
Я оглядываю Эхо, смотрю на Эша. Мысли мечутся.
– Если это место и Оружие как-то связаны…
Тянусь к ближайшему объекту, лежащему среди сотни розоватых лепестков в траве. Я чувствую в этом месте остатки энергии. Мысленно представляю, каким оно было раньше, все те месяцы, что я провела здесь с Кэлом. И когда мой глаз начинает светиться, я складываю лепестки вместе, воссоединяя их на ладони.
В один прекрасный цветок.
Снаружи, за пределами Эхо, чувствую, как крошечная трещинка в корпусе Оружия закрывается сама собой.
–
Я закрываю глаза, успокаиваю дыхание, замедляю мыслительный процесс, оцениваю свое окружение – реальное и виртуальное – и настраиваюсь на то и другое. Я все еще ощущаю присутствие других людей – быстрые прикосновения знакомых мыслей Кэла, Тайлера и даже Лаэ. Я ощущаю их страх и отвагу, их горе, когда гибнут друзья, их ярость, когда Сорняки забирают их с собой. И надо всем этим, вокруг всего этого я чувствую ползучую, противоестественную сущность Ра'хаама.
Я много лет училась на картографа для миссии «Октавия». И, каждый день прогуливаясь по Эхо с Кэлом, я не могла не исследовать очертания этого места. Я вспоминаю Эхо таким, каким оно было раньше. Таким, каким оно может стать снова. Но его масштабы слишком велики, чтобы держать их в голове. Как ни стараюсь, я не могу…
– Не выходит, – шиплю я, протягивая дрожащую руку.
Тяну обе руки, лицо искажается, пока я стараюсь удержать в голове всю картину.
– У нас мало времени, помоги мне!
Но Эш только качает головой.
– Я не справлюсь одна!
Мы терпим поражение.
Ра'хаам оттеснил нас назад, команда Тайлера истончается, ее члены погибают один за другим. Мы отступаем. Кристаллические полы залиты кровью, в воздухе витает запах смерти, а враг просто продолжает наступать.
– Лаэ, назад! – рычит Тайлер, выскакивая из-за укрытия.
Она исполняет свой танец смерти среди этих ужасных фигур, сверкая клинком, разрубая чудовище с цветочными глазами, бросающееся Дакке на спину.
–
Лаэ права – мы не можем отступать дальше. Позади нас вход в тронный зал. Если враг доберется до моего отца и Авроры, вся надежда будет…
Мои ноги подбивает пуля, вязкая и липкая. Она, точно клей, пригвождает ногу к полу. Другая ударяет в живот, и я падаю, покрытый еще большим количеством этой липкой жижи. Я осознаю, что не могу пошевелиться, застрял, словно букашка в янтаре, и меня охватывает ужас, когда я понимаю, что Ра’хаам не хочет
– Кэл, – ревет Тайлер, – берегись!
Я отбиваюсь от хватающих меня плетей, мысленно кричу «нет», тянусь к Авроре, отказываясь позволить нашей истории закончиться вот так. И вздрагиваю, когда огненная дуга энергии, темно-красная, точно засохшая кровь, рассекает приближающегося Ра'хаама.
На Сорняков обрушивается еще один взрыв, сфера чистой психической энергии размазывает их тела по стенам, оставляя после себя лишь изуродованные трупы.
Тайлер изумленно моргает. Лаэ только рычит. Но я понимаю, кто нас спас.
– Отец…
