– Отступаем! – командует Тайлер.
Одного за другим людей Тайлера унесла волна заражения – людей с Семпитернити, с кораблей, что приветствовали нас не так давно. Теперь Тош, Элин, Дакка и остальная команда «Защитника» не с нами.
С каждым из них ушла частичка его сердца. Но он все равно борется. За то, что у него осталось.
Тайлер, Лаэ, мой отец и я.
И Аврора, за дверями тронного зала.
Ради единственного момента в нашем прошлом, который может изменить все.
Враг слишком велик. Отец уничтожает Сорняков своей силой, волну за волной, и пока я стою рядом с ним, та часть меня, что выросла в его тени, поет от восхищения. Но остальная часть немеет от ужаса, что подобная судьба настигнет не только нас, но и всю галактику. Они не кончаются, все прут и прут, но теперь здесь и другие формы жизни – многорукие чудовища с Манарии IV, громадины с каменными кулаками из Тартальского Дрейфа. Все покрытые мхом, извивающиеся, едины, как один.
Я вижу, как сквозь кристаллы пульсирует сияние, теплое и успокаивающее. Трещины, похоже, закрываются, и сердце мое бьется часто, когда я думаю, что Авроре, возможно, удается исполнить задуманное, но что-то сдерживает процесс, душит, я…
Смотрю на туннель позади нас, на вспышки света из тронного зала.
– Отступаем! – снова кричит Тайлер.
Мой отец, стиснув зубы, рычит:
– Стой на месте, терранин!
– Мы можем остановить их! – кричит Лаэ. – Выиграйте еще несколько минут!
Они появляются из дыма, паря над залами «Неридаа» на крыльях, окрашенных в тусклый сине-зеленый цвет. Эти существа были почти уничтожены, когда мой отец погубил Сильдру. Но все же вот они. Трое из них приземляются, что гром среди прогнившего легиона Ра'хаама. От силы удара Лаэ падает на колени, мы с Тайлером спотыкаемся, а пещера вокруг нас оглашается ревом.
– Творец, только не это, – рычит Тайлер.
– Драккан, – шепчет Лаэ.
Могучие создания, величиной с дом, движутся быстро, точно расплавленное серебро. Но первое из них все же падает, разрубленное пополам, когда пальцы моего отца рассекают воздух. Второй шатается, когда я швыряю ему в пасть последнюю из своих импульсных бомб, а отец поднимает руку и раздробляет ему шею. Но третий с невероятной скоростью бросается на Лаэ, по-прежнему стоящую на коленях.
Ее когтями можно резать сталь, а зубы ее острее мечей, и пусть у нее получается выпрямиться, она все же недостаточно проворна. Монстр замахивается своими когтями, глаза-цветы сверкают.
Но тут, с диким ревом отрицания, между дракканом и его добычей прыгает фигура. Силовая броня взвывает, когда эти ужасные когти попадают в цель и отправляют пару в полет по залитому кровью полу.
– ТАЙЛЕР!
…в небе над головой снова открывается трещина, и я чувствую, как меняется песнь ветра в кронах деревьев, растущих вокруг меня.
–
…кристальный город на горизонте рушится, и я отчаянно, упрямо рисую его на карте своего сознания во всей красе, но чувствую, что между нами лежит тень, и…
– Каэрсан, ты должен это исправить! – кричу я.
Он поворачивается и смотрит на меня непроницаемым взглядом.
– Ничего
