Он стоит надо мной, вытянув вперед руки, закованные в черную сталь. Под глазами у него синяки, губы и подбородок испачканы фиолетовой кровью, которую он небрежно стирает рукой. Я вижу, что трещины на его лице становятся глубже, пальцы дрожат – это лишь малейшие признаки перенесенного испытания.
Но его глаза горят, будто звезды. И как бы я ни ненавидел его, я чувствую, как Внутренний Враг вскипает, когда отец одним взмахом руки разрывает мои путы.
– Ни одно дитя Каэрсана не умрет, стоя на коленях, Кэлиис. Сражайся.
Аврора
Я не могу справиться с этим в одиночку.
Пока снаружи бушует битва, я отдаю все, что у меня есть, – столько же, сколько и те, кто снаружи, – чтобы залечить раны в пространстве Эхо. Но их так много. Масштабы слишком велики.
Пытаюсь сфокусировать изображение, вспомнить, каким это место было когда-то. Вот я иду по холмистым полям, усеянным цветами, рядом с Кэлом, его рука в моей, и при мысли о нем какая-то часть моего естества тянется к нему, сквозь разделяющий нас океан, и тогда я понимаю.
Я наконец вижу.
Я не могу справиться с этим в одиночку.
Но я не одинока.
Он со мной. Всегда. И не только Кэл, но и Тайлер тоже. Я чувствую, что он где-то там, рядом с ним его команда, все эти люди – выжившие, с которыми у меня даже не было возможности познакомиться, дети и воины, свирепые и напуганные, стоящие рядом с остатками своих близких или одинокие, последние в своем роде.
Каждый из них сражается и умирает за будущее галактики, висящее на волоске, и они отдают все ради шанса изменить вчерашний день.
– Я не одинока, – шепчу я.
Я – пилот по имени Симанн, отчаянно пытаюсь стряхнуть Сорняков с хвоста, и я знала, что этот момент настанет, но ужас все же сковывает мои внутренности, словно лед, и я тяну руку к голограмме мужа на приборной панели корабля и знаю, все будет хорошо, ведь скоро я снова увижу его, и…
Я в Эхо, и чистая речная вода обратилась в кровь, но я не обращаю внимания на то, что вижу, и, опустив палец, рисую ее в воздухе, по памяти, по образам тысяч тренировок рядом с ней, и…
Я – Дакка, сражаюсь с роем и думаю о своих братьях и сестрах, о том, как мы все сидим в свете очага, пока отец рассказывает нам истории о старых героях, и задаюсь вопросом, вырасту ли я когда-нибудь в такого же героя, и только сейчас осознаю, что я и есть этот герой, и…
Я в Эхо, открываюсь потоку снаружи и запрокидываю голову, когда миллионы осколков растерзанных лепестков поднимаются с земли и собираются в поле прекрасных цветов, и…
Я – Элин, угрюмая бетрасканка из команды Тайлера, и я сражаюсь спина к спине с Тош и думаю о том, какой глупой была, что не спросила ее раньше, не сказала ей о своих чувствах. Когда мы поворачиваемся друг к другу и наши плечи соприкасаются, она ловит мой взгляд. Смотрит и улыбается, и я вдруг понимаю, что она знает, она всегда знала, и…
Я строю горы в своем воображении, рощу, где мы с Кэлом спали, и каждый из моих воинов так или иначе помогает мне, дарит мне частичку себя – последний штрих, мысль или воспоминание, говорящие мне, что я не одинока, что все мы едины. Их присутствие течет сквозь меня подобно воде. Эшвары пытались заставить меня отречься от них всех, сжечь, однако любовь всегда была той постоянной, за которую мне нужно было бороться, но…
