Исход Авроры полностью

Я сжимаю руки в кулаки, чувствуя, как во мне нарастает сила.

– Бе'шмаи… – шепчет Кэл.

– Бе'шмаи… – ядовито смеется Каэрсан, глядя на своего сына. – И это ее ты называешь возлюбленной? Эту слабачку, которая позволит тебе умереть здесь, в темноте?

– У тебя ничего не выйдет, – выплевывает Кэл, поднимаясь. – Ты не используешь меня против нее!

– Ты сам позволил использовать себя, Кэлиис. Когда связался с этой дворняжкой. Твоя сестра никогда бы так не опозорила меня, не возлегла бы с мерзким терранским червяком. Саэдии исполнила бы свой долг. Саэдии поставила бы свой народ, свою честь, свою семью превыше всего.

– Семью? – пораженно восклицает Кэл. – Ты убил нашу мать! Уничтожил нашу семью так же, как уничтожил наше солнце! Что ты вообще знаешь о семье?

Кэл злится на отца, зубы оскалены, но я уже перешла границу слов.

Я закрываю глаза. Сердце отбивает дикий ритм. К нам приближается все больше и больше вражеских кораблей. Я вижу разные формы, некоторые из них до тошноты знакомы – сильдратийцы, бетрасканцы и терране, – все они искажены Ра'хаамом. Сила нарастает во мне, точно вода, бьющаяся о плотину. Теплая. Манящая. Я чувствую всю ее глубину, как и говорил Каэрсан. Она безгранична. Ошеломляет. Может, даже немного…

«Неридаа» сотрясают взрывы, корабли Ра’хаама бьются о наш корпус. По всей длине судна проносятся удары порабощенных истребителей, они разрывают обшивку живыми снарядами, которые разъедают корпус. «Неридаа» сильна, но я чувствую, как она истекает кровью, как по ее лику расползаются трещины. И все это время взгляд Каэрсана прикован ко мне. На губах легкая улыбка. Он играется с нашими жизнями, и если бы я рисковала только собой…

Но я смотрю на Кэла, стоящего рядом со мной. Плотно сжимаю губы. И чувствую тягу силы. Ее мощь, ожидающую свободы. Я знаю, что если дам ей волю, то захочу этого снова. И снова. В конце концов, для этого меня и создали. Но…

– Аврора… не позволяй ему манипулировать тобой.

Я не могу снова тебя потерять.

И тогда я собираю всю свою ментальную энергию до последней капли, удерживая силу в себе, пока мою кожу не начинает покалывать, пока я не начинаю трещать по швам, пока по венам не пробегает ток. На секунду меня поглощает это ощущение, я охвачена абсолютным, безграничным трепетом. Но тут я чувствую Каэрсана у себя в голове. Он холоден, он торжествует. Звездный Убийца направляет свою силу в импульс, в сферы, как те, что я выпустила в Изумрудном городе, в Семпитернити, и высвобождает их в ослепляющей вспышке.

Они разлетаются на тысячи километров вглубь, поражая дюжину кораблей Ра'хаама и разбивая их на кровоточащие осколки. В ответ мою голову пронзает острая боль, и я стискиваю зубы. Из носа течет кровь. Я кое-как пытаюсь вдохнуть.

– Еще, – командует Каэрсан.

– Аврора… – шепчет Кэл.

– Еще!

– Так нельзя! – рычит Кэл. – Ей больно!

– Милосердие – удел трусов, Кэлиис.

Я делаю новый выстрел, еще один импульс, разлетающийся во все стороны и уничтожающий вражеские корабли. Я чувствую себя великаном, разбивающим детские игрушки. Будто бы я на высоте десяти тысяч футов. А еще ощущаю присутствие новых недругов, приближающихся к нам, словно мы – маяк во тьме.

Кэл стоит рядом. Сжимает мою руку, заглядывает в глаза. Его сила прибавляется к моей. Однако корабли Ра'хаама все еще надвигаются на нас. Очередной взрыв сотрясает «Неридаа», кристальные осколки дождем сыплются с крыши и разбиваются о пол вокруг нас…

– Помоги ей! – кричит Кэл. – Если вы объединитесь, то сможете уничтожить…

– Нет, подожди, – выдыхаю я.

Сжимая руку Кэла, киваю на темноту за окном:

– Один из них – не корабль Ра'хаама…

Я чувствую это, там, среди гнили и плесени, – пятно ржавого металла, разрезающее Складку, словно клинок. Ракеты выворачиваются наизнанку, распускаются, будто цветы, ослепительно-белые сферы ядерного синтеза уничтожают оставшиеся корабли Ра'хаама резкими вспышками света и жара. Я слышу вопль разочарования в глубине своего сознания: враг недоволен поражением. Но теперь он знает, знает, что мы здесь, и я чувствую, как он даже сейчас собирает силы, чтобы нанести новый удар.

Снова.

И снова.

Пока не поглотит все. Пока не станет всем.

Каэрсан поднимается со своего трона, нахмурив брови, и протягивает окровавленную руку к вновь прибывшему кораблю.

– Странный дизайн, – бормочет он.

– Кто они? – спрашивает Кэлиис.

– Я не знаю. – Его глаза сужаются. – Но они приветствуют нас.

Я вытираю кровь с покалывающих губ, сажусь на корточки и пытаюсь отдышаться, пока Каэрсан выводит передачу на проекционный экран в центре комнаты.

От увиденного его лицо искажается гримасой.