Исход Авроры полностью

– Мы сражались. Конечно, сражались. Но каждый мир, который он поглощал, делал его сильнее. Каждый зараженный солдат или корабль менял ход битвы. Пока их число не стало слишком велико, чтобы бороться дальше. Все, что оставалось, – это бежать. Все разбрелись по уголкам галактики, затаились, надеясь, что коллективный разум их не услышит, не почувствует и не найдет. Но он всегда находит.

Нас обоих охватывает ужас. Аврора находит мою руку и крепко сжимает.

– Но… вы все еще сражаетесь?

– Нас осталось немного, – говорит он, указывая на свою разношерстную команду. – Коалиция ищет выживших и предоставляет им то небольшое убежище, которое мы способны предложить. Но это лишь вопрос времени.

Тайлер качает головой и снова встречается взглядом с Авророй.

– Пока он не захватит всех и вся.

– Как вам удается опережать его? – спрашиваю я. – Врата Складки, которые вы открыли, чтобы доставить нас сюда… Я раньше не видел такой технологии.

– Мы называем это рифтовым двигателем, – говорит Тайлер. – Это смесь бетрасканских и терранских технологий, использующая психическую энергию сильдратийцев для манипулирования пространством-временем. Я не особо понимаю что к чему, но мы вроде как открыли необычные свойства кристалла эшваров. – Он кивает сильдратийке с серебряно-золотистыми волосами, которая все еще не отрывает взгляда от Авроры, и та хмурится, отчего морщинки на ее коже темнеют. – На борту каждого из наших кораблей имеется свой Путеходец и фрагмент кристалла, взятый из найденных эшварских зондов. Путеходцы используют зонды, чтобы предоставлять нам короткий путь через Складку. Но плата за подобный трюк, увы, высока. У нас осталось не так уж много Путеходцев.

– Что случилось с остальными? – тихо спрашивает Аврора.

Тайлер хмурится.

– С остальными Путеходцами? Они…

– Нет, я имею в виду наших ребят, – поправляет его она. – Скарлетт. Фин. Зила. Они?..

Настроение Тайлера падает еще больше. Когда он отвечает, голос его хриплый, ломкий:

– Они погибли в битве за Терру, Аври.

– А… Саэдии? – спрашиваю я.

Тогда Тайлер смотрит на меня. Проводя рукой по своим седеющим волосам, он снова делает большой глоток из фляжки.

– Мы вместе сбежали из ГРУ. Вообще-то я объединился с ней и ее старой командой, чтобы бороться с Ра'хаамом. – Он улыбается, но за этой улыбкой я вижу застарелую боль. – Мы ругались, как кошка с собакой, но несколько лет все было хорошо. Она была потрясающей женщиной, твоя сестра.

Другая сильдратийка смотрит на меня своими острыми, как ножи, глазами.

– Где она? – слышу я свой вопрос.

– Саэдии покончила с собой, Кэл.

– Нет, – шепчу я. – Она бы никогда…

– Она была на спасательной операции. – Тайлер вздыхает. – Пыталась найти флотилию беженцев возле Ориона. Они попали под обстрел Ра'хаама. Двигатели были выведены из строя, корабль полностью отключился. Она и ее команда оказались окружены. Она взорвала корабль, не хотела становиться частью Ра'хаама.

Я бормочу молитву в Пустоту, прижимаю пальцы к глазам, к губам, к своему ноющему сердцу. Аврора сжимает мою руку. Она видит мое горе, и ее глаза затуманиваются слезами. Мы с моей старшей сестрой не были близки. Но когда-то мы с Саэдии горячо любили друг друга, как могут любить только родные братья и сестры, выкованные в одном горниле.

Тайлер допивает остатки из своей фляжки, а сильдратийка сердито смотрит на меня.

– Она умерла с честью, – выплевывает Лаэ. – В отличие от остальных членов ее семьи.

Ее тон становится ожесточенным, она бросает взгляд своих фиалковых глаз куда-то за мою голову.

– Ты слышишь меня, чо'таа? – ядовито выплевывает она. – Я чувствую тебя! Крадешься в темноте, как вор! Покажи себя, и’на дестии! Ко’ваш дей саам, тэ наели'дай! – Она поднимается на ноги, плюясь яростью, и поднимает свой лиловый клинок. – Аам саи, товиир'нетеш! Ваз сантиира то сай’де балеинай!

Я вскакиваю на ноги, становясь между Авророй и потрескивающим психическим лезвием. Воздух рядом со мной мерцает, перемещается, кроваво-красный отблеск вплетается в свет, озаряющий комнату. Аврора поднимается, ее глаз слабо поблескивает, и тут материализуется фигура моего отца. Высокий, мрачный, с десятью косичками, обрамляющими руины его лица, он опускает подбородок и хмурится.

Тайлер мгновенно выхватывает оружие, остальные члены команды вторят ему. Они открывают огонь, наплевав на мое предупреждение, – комнату наполняют вспышки и залпы дезинтеграторов и бластеров. Но образ моего отца лишь мерцает, как вода, в которую бросают камни, и я понимаю, что это всего-навсего проекция его сознания, – он до сих пор на «Неридаа», просто хотел подслушать наш разговор.

– Трус! – сплевывает Лаэ. – Де’саи на ваэлто'на!

Отец наклоняет голову, глядя на разъяренную девушку.

– Зовешь меня бесчестным? – говорит он. – Псом? Меня, ходившего по звездам еще до твоего рождения? Меня, срывавшего солнца с неба и выигрывавшего бесчисленные битвы? Ты недостойна называться сильдратийкой, соплячка.

– Это твоя вина! – рычит она. – ВСЕ ЭТО!