Исход Авроры полностью

Они смотрят друг на друга, глаза в глаза, воля Тайлера противостоит воле Лаэ. Я чувствую, как она кипит от ярости. Но в конце концов опускает взгляд.

– Так точно, сэр, – бормочет она.

– В каком состоянии рифтовый двигатель? – спрашивает Тайлер.

– Кристалл продолжает разрушаться, – тихо отвечает она. – Но пока он достаточно стабилен.

– Как скоро сможешь перенести нас на базу?

Она снова поднимает на него недоверчивый взгляд. Но не бросает ему дальнейших вызовов, вместо этого внимательно наблюдая за Тайлером своими фиалковыми глазами с прищуром.

– Мне нужно отдохнуть. Через час, может, два. К тому же прыжок на такое расстояние с такими большими судами… обойдется дорого. Сэр.

Я вижу, как взгляд Тайлера смягчается.

– Тебе будет больно?

– Это всегда причиняет боль. Но если тебе это нужно…

Он снова переводит взгляд с меня на Аврору, наконец собираясь с мыслями.

– Я не могу принимать подобное решение в одиночку. Не сейчас, когда такое творится. Нам нужно вернуться на базу. – Его взгляд падает на Аврору, единственный здоровый глаз тверд, как сталь. – Ты сможешь изложить свое предложение на Совете Свободных Народов. Если они решат, что мы тебе поможем, значит, так тому и быть. Если нет, то вы сами по себе.

Аврора кивает, в ее глазах плещется боль.

– Я понимаю. И если я тебе нужна… – Она смотрит на Лаэ и пожимает плечами. – В плане помощи с двигателем… То есть если тебе нужна сила, чтобы переместить нас, возможно, я смогу помочь.

Лаэ бросает взгляд на «Неридаа» – огромное судно, перемещенное сюда одной лишь силой мысли Авроры, – и коротко кивает:

– Я приму помощь.

– Хорошо, – говорит Тайлер. – Дакка, Тош, займитесь беженцами. Элин, я хочу, чтобы мы были в состоянии второй готовности, на случай если заявятся новые Сорняки. Больше часа на одном месте лучше не оставаться. Как только сможем, нужно рвать когти. Домой.

– Сэр, есть, сэр, – раздается в ответ.

– Давайте-ка шевелиться так, будто у нас есть цель.

Команда расходится по своим поручениям. Нежно улыбнувшись мне, Аврора уходит вместе с Лаэ осматривать двигатель. Мы с Тайлером остаемся одни и смотрим друг на друга через стол. Нам многое нужно сказать, но я не уверен, что это подходящее место, и вообще, захочет ли он слушать. Поэтому я просто задаю вопрос, который меня мучает:

– И где же в такой галактике дом, брат?

Тайлер смотрит в окно – на красное солнце, на безмолвные миры. Я тешу себя слабой надеждой, что он еще не отказал мне в праве на это звание.

– Вообще-то, ты бывал там раньше.

– …Академия Авроры?

– Нет, – вздыхает он. – Агенты Ра'хаама уничтожили ее во время атаки на Галактическое Сообщество. К тому же станция двигалась слишком медленно. – Он смотрит на меня с легким ужасом в глазах. – Он… слушает, Кэл. Разросся так, что может слышать все. Если прятаться на планете, он найдет. Рано или поздно. То же самое с кораблями, с флотом. Вынюхает, выследит, как тех бедолаг внизу.

Я качаю головой.

– Тогда где же безопасно?

Тайлер слегка пожимает плечами.

– Если нет планеты, которую можно назвать домом, нет корабля, на котором можно безопасно спрятаться, что ж, тогда просто используешь и то, и другое.

Я моргаю, складывая пазл в голове.

– Семпитернити, – улыбаюсь я.

Как-то раз мой методист сказал мне, что фраза «если бы она только приложила усилия» встречалась в моих оценочных табелях чаще, чем у любого другого кадета за всю историю Академии Авроры. И я уверена, что его слова: «Практика ведет к совершенству, кадет Джонс» означали вовсе не то, что я думаю. Но сейчас счет моих смертей равняется тридцати семи, и, похоже, я чертовски в этом хороша.

Звучит странно, знаю. Может, даже слегка безумно. Но какие бы чудаковатые и болезненные ощущения это ни вызывало, я начинаю подозревать, что главная причина боязни смерти заключается в том, что люди на самом деле просто не знают, что случится дальше.

Зила, Финиан, Нари и я – мы знаем. По крайней мере, то, что случается с нами. И почему-то становится все труднее бояться, когда понимаешь, что произойдет.

Черный свет.

Белый шум.

Момент головокружения.

И вот я снова стою перед Финианом на борту нашего шаттла, а истребитель лейтенанта Нари Ким ждет меня снаружи, в темноте.

Страх исчез не сразу. И поначалу странность происходящего была настолько велика, что на какое-то время я даже задумалась, не лучше ли было бы просто остаться мертвой. В этом было что-то неправильное. Неестественное. Но, как я уже говорила, у меня стакан всегда наполовину полон. И как только страх исчез, что ж… эта штука с бессмертием оказалась вроде как крутой.

В общем, сейчас происходит наша очередная попытка проникнуть в кабинет доктора Пинкертона. Попытка № 37, если быть точной, раскрыть секрет того, что за чертовщина творится на этой станции. Давайте-ка введу вас в курс дела.