Мы спускаемся в стыковочный отсек, и по пути Аврора останавливается у того места, где сбросила свои ботинки, когда впервые вошла на борт «Неридаа». Мгновение она стоит неподвижно, прижимаясь пальцами ног к кристаллам, будто ей не хочется прерывать контакт с ними, а затем, вздохнув, садится, чтобы натянуть носки и зашнуровать обувь.
– Наверное, нецелесообразно приходить на военный совет босиком, – говорит она с легкой печальной улыбкой, от которой у меня щемит сердце.
Момент такой незначительный, такой простой, такой домашний. Но он напоминает о тысяче других, которые мы провели вместе за те полгода, что пробыли в Эхо. Напоминает о временах, когда мы притирались друг к другу, учились находить общий язык, день за днем. И пусть она обладает невероятной силой, пусть мы застряли в галактике, коей правит лишь смерть, Аврора по-прежнему девушка, которую я знаю. У меня есть все богатства мира, ведь она со мной.
Тайлер, само собой, не стыкуется с эшварским Оружием, поэтому Аврора переносит нас по открытому космосу, прямо к «Защитнику».
На мне нет ни костюма, ни шлема, только черные доспехи Несломленных – в любой другой ситуации я бы тут же замерз и задохнулся. Но на коже Авроры играет теплый нимб света, окутывая меня целиком, – она берет меня за руку и ведет сквозь бездонную тьму одной лишь силой разума.
Ее правый глаз сияет, и я восхищаюсь тем, как далеко она продвинулась. Какой сильной стала. Пока мы вместе пересекаем Пустоту, на ее лице почти восторг, губы нежно изогнуты. Но я все равно вижу едва заметную паутинку шрамов у нее под глазом, вспоминаю такие же трещины на лице моего отца, только глубже и темнее. И задаюсь вопросом, какую цену она за все это платит.
И какую цену может заплатить в конце.
– Ты прекрасна, – говорю я ей, пока мы вместе парим в темноте.
От ее улыбки сердце сжимается.
– Ты и сам вполне себе ничего.
– Мне… жаль, Аврора. За то, что солгал тебе. О том, кто я.
Улыбка на мгновение исчезает, и она оглядывается на «Неридаа». Корабль висит во мраке позади нас – огромный и восхитительный, переливающийся всеми цветами спектра. Но теперь я вижу царапины, оставшиеся на боковых бортах после нападения Ра'хаама. И чувствую тень, затаившуюся в его сердце.
– Я испытала боль, когда узнала о твоем обмане, Кэл. – Она сжимает мою руку. – Но теперь, когда я познакомилась с ним, я понимаю, почему ты предпочел бы, чтобы твой отец был мертв.
– Он дал мне жизнь, – говорю я, глядя на наши переплелетенные пальцы. – А я хотел в ответ забрать его. Пытался воткнуть нож ему в спину.
– Каэрсан – чудовище, Кэл. Он уничтожил целый мир.
– Я знаю. – Качаю головой и вздыхаю. – Но так быть не должно.
Она крепче сжимает мою руку и смотрит мне в глаза:
– Понимаю. Я с тобой. И рада, что ты здесь, со мной.
Аврора целует меня, коротко и нежно, и в этой бесконечности мы абсолютно одни и едины. И, несмотря на все происходящее, на борьбу, на боль, на потерю, часть меня все еще не может поверить, что эта девушка – моя.
Аврора переносит нас через бездну между «Неридаа» и кораблем Тайлера. Подлетев поближе, я вижу, что «Защитник» прошел через множество сражений и теперь держится на плаву лишь благодаря точечной сварке и молитвам. Мы скользим в отсеки для запуска истребителей, и Аврора проводит нас через запасной воздушный шлюз. Окружающая нас аура рассеивается по мере того, как в камере повышается давление, и кислород с шипением поступает в отсек. Гравитация медленно возвращается, волосы Авроры опускаются, белая прядь закрывает угасающий блеск в ее глазу.
Люк открывается, и мы видим гремпа из команды Тайлера, ожидающую нас на мостике. Она держит когтистую руку на пистолете, висящем у нее на поясе. На ней потрепанный скафандр, и сквозь плексиглас герметичного шлема я вижу ее черную шерстку и белое пятнышко над левым глазом. В уголке ее рта торчит зубочистка, сделанная, кажется, из кости гуманоида.
Рядом с ней рикерит – судя по виду, еще одна женщина. Она даже выше меня, над кустистыми бровями торчат рога. Руки у нее толщиной с мои бедра, плечи впечатляюще широки. На ней старый герметичный боевой костюм, а тяжелая импульсная винтовка, которую она держит, неопределенно направлена в нашу сторону.
– Доброе утро, – говорит она глубоким голосом, в котором из-за лицевого щитка слышится металл. – Я Тош, начальник службы безопасности на борту «Защитника».
– Приветствую, – говорю я, прикасаясь к глазам, губам, сердцу.
– Приветик, – улыбается Аврора.
– Это Дакка. Она просканирует вас на предмет инфекции. Сделайте себе одолжение и не двигайтесь. – Тош поднимает винтовку. – Желательно никак.
Гремп делает шаг вперед, осматривая нас с помощью портативного сканера. Мы с Авророй обмениваемся взглядами, когда красный индикатор пробегает по нашим телам – мы оба точно знаем, какую инфекцию ищут эти двое.
Закончив осмотр, гремп отступает назад, рыча на своем родном языке. Рикеритка кивает и касается своего шлема.
– Мостик, это Тош, даем зеленый свет. Никаких признаков заражения, прием.
–
