Так быстро, как только можем, мы мчимся по задымленным коридорам к офису Пинкертона. Зила проводит ключом по считывающему устройству, проходит несколько мучительных секунд, прежде чем замок загорается зеленым, и мы врываемся внутрь под вой сирен.
Офис роскошный – ну, по крайней мере, настолько, насколько это вообще возможно на космической станции. По всему помещению расставлены десятки стеклянных витрин, тускло освещенных аварийным светом. Внутри, подвешенные на нулевой гравитации, висят подушки с различными предметами. Это место слегка напоминает мне офис Кассельдона Бьянки на Семпитернити.
Похоже, Пинкертон был коллекционером.
Я кошусь на один из артефактов, медленно вращающийся в тонком луче света. Он плоский, прямоугольный, поверхность старая и потрескавшаяся. Возможно, когда-то на нем было что-то написано, но со временем стерлось. А внутри… бумага?
– Что это? – спрашивает Фин, вглядываясь сквозь стекло.
– Понятия не имею, – бормочу я.
– Ты же шутишь?
Мы оглядываемся и видим, что Нари смотрит на нас как на дураков.
– Почти всегда, – пожимает плечами Фин. – Но в данном случае я, честно говоря, и правда без понятия, что это такое.
– Разве в будущем нет книг?
–
– Около ста лет назад, – кивает Нари. – Доктор Пинкертон коллекционирует антиквариат. В первый же день, когда я поступила на службу, он прочитал мне лекцию о сохранении сокровищ прошлого, – пожимает она плечами. – После этого он больше никогда со мной не разговаривал.
– Это
– Так было заведено.
Фин приподнимает бровь, глядя на меня:
– Вы дикари просто…
Я улыбаюсь, оглядывая комнату. Вижу голографические снимки семьи Пинкертона. Перед плексигласовым окном – ряд кактусов в горшочках, которые, наверное, стояли ровно, по линии, но из-за разрушений на станции упали и теперь лежат, разбитые, на земле.
– Кто вообще сажает колючие растения туда, где можно… ох, ладно, даже пытаться не буду, – бормочет Фин, осторожно их обходя.
У стены стоит длинный стеклянный стол, а светящийся экран компьютера разгоняет полумрак.
Зила уже в кресле, провела ключом доступа по терминалу и начала печатать. Что бы ни говорили о технологических достижениях человечества за последние два столетия, компьютер работает почти так же. Ну, разве что
–
Я стою у окна и смотрю на царящий за ним хаос.
Космос поражает своими размерами. Даже подпространственный карман в Складке слишком массивен, чтобы человеческий мозг мог его охватить. Но буря темной материи снаружи настолько колоссальна, что внушает ужас. Когда я наблюдаю бушующую бурю, ко мне возвращается то же чувство – ощущение, будто я крошечная, незначительная, увязла слишком глубоко и все это выше моего понимания. Я думаю о Тайлере. Об Аври. И даже о Кэле. Гадаю, где они. Надеюсь, что с ними все в порядке.
Я отворачиваюсь от окна. Все это
Я прохожу мимо старого квадратного куска пластика с круглой цифровой клавиатурой и странной трубкой. Может, это что-то вроде пистолета – его поверхность покрыта крошечными пятнами коррозии. А в шкафу у окна…
– Срань господня, – шепчу я, оглядываясь на ребят. – Фин?
– Вот, – шепчет он Зиле. – Попробуй это.
– Ага, – кивает она.
– Фин!
Он поднимает взгляд:
– М-м?
– Иди сюда, посмотри.
Фин слегка хмурится, но оставляет Зилу и Нари наедине, выходит из-за консоли и направляется ко мне.
– Что такое?
С бешено бьющимся сердцем я показываю на предмет внутри витрины, мягко вращающийся в невесомости. Тонкая серебристая прямоугольная коробочка. Совершенно обыденная. До невозможности знакомая.
– Разве это не?..
Его большие черные глаза расширяются, красивые губки приоткрываются в изумлении.
– Дыхание Творца… – шепчет он, глядя на меня. – Это же портсигар, который де Стой и Адамс оставили для Кэла в хранилище Доминиона!
–
– Скарлетт, – зовет Зила. – Финиан, думаю, вам стоит взглянуть на это.
– Зила, ты не пов…
– Это важно, Финиан.
