Вдруг Хмырин хватает инструменты, снимает ограждения, щитки, кожуха, пытается понять, куда идут всевозможные провода, тяги...
Нет, Ничего не понимает Хмырин в этих проводах и тягах. Не за что даже зацепиться. Почему, ну почему не удается ни до чего дойти своим умом, а как же в древности изобреталось все новое?! Неужели эта человеческая способность совершенно атрофировалась из-за нецелесообразности?!.
Появляется резервный флагман № 133 прим. Примчался на бешеной скорости, резко затормозил. Ему, точней, тому, кто в нем, вероятно, хотелось посмотреть своими глазами. А смотреть-то и не на что.
На следующий день вместо погибшего флагмана появился новый. Под тем же номером. И вместо мятежного коскора появился новый коскор. Конечно, Хмырин скоро узнал, что внутри флагмана № 133 А — Ираклий. Но о том, что внутри коскора № 18-80 ЕКО — учительница Ноябрина Фатьяновна, с которой он был знаком мельком, Хмырин не узнал бы никогда...
Майора Паршивцева произвели в подполковники. И он перестал доставлять разоблаченных брачелов лично, чему был чрезвычайно рад, хотя и не мог выражать эту радость слишком явно. Но кто Паршивцева хорошо знал, тот догадывался.
Производство отмечали в узком семейном кругу. Пришли Ираклий с Всеславой, принесли с собой полугодовалую Секлетею, синтезатор выдал месячную норму вина, хотели получить двухмесячную, но не вышло.
Выпили, посидели. Потом женщины ушли в другую комнату производить совершенно необходимые манипуляции с несознательной и пока еще мало целесообразной Секлетеей, а мужчины остались вдвоем. Включили визор, чтобы он создавал необходимый звуковой фон, а сами затеяли очередной доверительный разговор.
— Ну что, батя, — начал Ираклий, а он уже давно называл отчима так, но у отчима до сих пор екало сердце, когда он слышал это слово, — рад, что подполковника дали?
— Рад-то рад, но пораньше бы, сынок... — Конечно, и у Ираклия сердце екало!
Оно и у заваренного в коскоре Хмырина екало, но он не обижался ни на Ираклия, ни на Паршивцева, он был благодарен судьбе за то, что она так часто дарит ему возможность присутствовать при разговорах этих двух людей, одного из которых он любил естественной любовью, а другого уважал противоестественным, казалось бы, уважением.
—-У тебя теперь, наверное, шире доступ к служебным тайнам?
— Хитрец какой! Хочешь тайну? Опять грешить заставляешь?
— Одним грехом больше, одним меньше...
— И то верно... Но сперва напомню... Об иллюминаторах односторонней прозрачности... Я ведь только теперь официально о них узнал... И еще кое-что. В общем, хоть плачь, хоть смейся, но в нашем коскоре сидит твой отец Еремей Хмырин!
— В нашем?! Здесь?! — Ираклий чуть со стула не свалился.
— Верь, не верь...
Внутри коскора вдруг засмущался Хмырин. Вдруг померещилось, что иллюминатор ни с того, ни с сего стал прозрачен в обе стороны. Едва отогнал эту мысль.
— Чего мне не верить...
— И еще — в твоем стаде твоя учительница.
— Ноябрина Фатьяновна?!
— Она. 18-80 ЕКО.
— Кто ее хозяева?
— Работяги какие-то со сборочного завода.
— Которые знают, как устроено ручное управление коскором?
— С чего вдруг тебя заинтересовало, как устроено управление?
— Сам же советовал всем интересоваться...
— Но почему именно ручное управление?
— Да так, не знаю... Недавно пришла в голову мысль — снять кожух и посмотреть... Вдруг пригодится? Инструмента не нашлось...
Помолчали.
— Что-то мало ты мне сегодня служебных тайн раскрыл.
— А ты хотел много?
— Хотя бы две.
— И так две.
— Одна. Под двумя номерами.
— Вот шельмец! Что-нибудь конкретное интересует? Давай, валяй, спрашивай, пока я добрый!
— Тогда вот: твой новый чин разоблаченных миловать позволяет? Ну хотя бы признавать доказательства ложными?
— Нет.
— А какой позволяет?
— Никакой.
— Можно предположить, что брачелу удалось смонтировать ручное управление и научиться управлять...
— А-а-а! Наконец-то до меня дошло... Верно. Если брачел — бывший ВКК и знаком со сборочным ремеслом... Понимаю, понимаю... Но зачем усложнять? Ты — ВКК. Можешь сам. Вперед, на штурм!..
Нет, ничего не выйдет. Целесообразность создавал гений. Правда, его гениальности не хватило, чтобы предвидеть, кто воспользуется его созданием...
Не выйдет. Там, за Железным Занавесом, все у всех под постоянным прицелом. Ты держишь на мушке двух ближайших к тебе флагманов и все свое стадо. Другие держат на мушке тебя. А охрана шлюза держит на мушке всех. А охрану держат коскоры. У них, как нетрудно догадаться, автоматическое наведение на цель...
— В таком случае, Целесообразность — абсолютно целесообразна! Только и остается сделать этот вывод.
— Ага! И окуклиться в своей жилой ячейке, исправно платить энергоналог, а еще, конечно, распустить слух, что на всех собираешь досье...
Но! Надень скафандр и выйди на улицу. В любое время суток. И посмотри вверх. Там — звезды. Они совершенно нецелесообразно расточают свою энергию, согревают Вселенную, не хуже нас зная, что согреть Вселенную невозможно!