— Я знаю, о ком ты мечтаешь! — Прервал его высочество герцог. — Хорошо, сделай ЕГО своим любовником… фаворитом!.. но возвращаться ты будешь ко мне! Как к своему мужу и отцу своих детей! Я не разорву помолвку.
Лицо Эдмира словно окаменело. Лишь на миг он позволил себе слабость, надеясь решить все миром, и тут же об этом пожалел.
Неторопливо приведя одежду в порядок, принц поднялся и, смерив нечитаемым взором Дориана, пошел прочь, окликая своих оруженосцев. К сожалению, тот, ради кого стоило сражаться на этом турнире, отсутствовал на трибунах. В другое время это привело бы наследника в уныние. Но именно сейчас в нем плескалась обжигающая ярость, в любой момент грозя выплеснуться на окружающих.
Что ж! Значит, его противникам сегодня не повезет.
Проводив печальным взором удаляющуюся прочь могучую фигуру его высочества, Дориан дождался, когда тяжелый, тканый золотом полог отрежет его от праздничной суеты снаружи. И тут же красивое лицо герцога исказилось от ненависти. Боги, кто бы знал, как тяжело играть обиженную нежность, в то время, когда больше всего на свете хочется орать от ненависти к счастливому сопернику!
Но нельзя…
Только не при Эдди. Он и так на него смотрит не слишком-то ласково. И главное, уже не уберешь конкурента!
Маленькая, ублюдочная мразь!
Он ведь даже не терпит принца. В то время, как тот сгорает от любви к субтильному, смазливому мальчишке!
Дориан одно время очень надеялся, что чувства принца к сопляку перегорят. Наследник всегда отличался непостоянством. Герцог это знал давно и заранее смирился с будущими многочисленными изменами обещанного ему в супруги… с его когортой любовников и любовниц. Слава Богине-Матери, что наследник пользуется услугами первоклассных магов, и можно не опасаться толпы бастардов на стороне. Но от этого не легче.
Глубоко задумавшись, Дориан медленно прошелся по ковру. Ему нужна была ванна — делая минет, он и сам от души кончил. Хорошо хоть камзол до колен, прикроет характерное пятно.
Нет, надо что-то делать с этим проклятым Рэни! Бывший бастард в одночасье отхватил жирнющий куш, став графом Вориндо и фигурой на политической сцене. Лорда Цитадели так просто не подвинешь. Он вполне может составить конкуренцию герцогу Ваоттиро.
Негромкий разговор привлек внимание Дориана. В соседнем покое, видимо уверенные, что господа покинули шатер, переговаривались за уборкой слуги.
— …да ты что!.. — весело хмыкал низкий голос, перебиваемый постукиванием посуды.
— Клянусь Богом-Отцом! — С жаром уверил собеседника второй голос, позвонче. — Сам слышал! Да весь город знает, что наш принц запал на нового лорда Цитадели. Спит и видит, как бы его себе забрать.
— Ну-ну, — засмеялся первый. — Ты мне чего нового расскажи! Весь город… — передразнил он, — …знает, что граф Вориндо НЕ ЖЕЛАЕТ наследника, как бы тот не крутил перед ним хвостом. Да пацан спит и видит, как бы подтвердить титул отца и убраться к себе на окраину, откуда его никакой принц не выцарапает! И останется наше высочество на бобах.
— Ха!.. — торжествующе отозвался второй. — Как бы ни так! Знаешь, что говорят? Что король задумал объявить лорда Рэниари своим воспитанником до совершеннолетия, и взять Цитадель под свою руку. Да я сам видел черновик указа! Шурин по пьяни показал мне, когда мы оба на спор пробрались в канцелярию его начальника. Так что на Совете будет сделано все, чтобы золотой лорд не получил титула отца. Наш Сорондо умный мужик: раз сын сгорает от любви к красавчику, надо ему подарить объект его желаний. А там до совершеннолетия времени достаточно — стерпится, слюбится, да и надоевшего мужа можно подвинуть… на тот свет. Благо приданное наготове, и какое! Прислуга в замке рассказывала, что уже отделывают покои для нового фаворита. И как бы мальчишка не сопротивлялся, его там запрут сразу после Совета.
Ошеломленный услышанным, Дориан без сил опустился в кресло, где недавно сидел принц.
А ведь правда!
Какой-то слуга озвучил все его тайные мысли. Неужели все так и будет?
Но тогда, получается, надо сделать все, чтобы помешать исполниться этим планам. Малолетний красавчик под боком неверного возлюбленного ему не нужен. Пусть, получив титул, убирается в свою Цитадель и не путается под ногами. Сейчас-то он обижен на Эдди, но потом вдруг смягчится, заласканный принцем? Дориан не понаслышке знал, каким страстным и огненным в постели может быть Эдмир. Их знакомство именно так и начиналось.
Нет… нельзя… Если Вориндо получит Цитадель, то он превратится в завидного жениха. И тогда Эдди может предпочесть его мне…
Что же делать?
Дориан рассеяно потер пальцами ноющие виски. Что выбрать — поддержать притязания короля или любовника принца? И так и так неприятные последствия будут…
Наконец, не выдержав раздумий, Дориан торопливо вышел из шатра, направляясь в свою ложу, куда приказал пригласить отца. Но к его огромному сожалению, герцог Аминел не мог переговорить с сыном, беседуя с гостем королевства князем Фейринелем.
…Жених принца уже не видел, как вслед ему из шатра выглянули ехидные физиономии «слуг».
