Властная в своей жажде обладания, как и все Келлиадиры, принцесса ни на миг не задумывалась над чувствами других. На первом месте всегда и везде стояли интересы только Лаурэ и ее семьи. И ради этого она готова была уничтожить весь мир, лишь бы получить желаемое!
Валиэль не достанется другому. Пусть лучше остается один, чем будет счастлив не с ней.
— Будь ты проклят! Проклят!!!! — В дикой тоске выкрикнула Лаурэ, сама не зная, кого именно проклинает.
Ладони принцессы со всей силы опустились на гладкую поверхность туалетного столика, сметая на пол какие-то безделушки. Густые волосы из разрушившейся прически закрыли ее лицо, тяжелыми спутанными прядями свисая вниз. Правую руку саднило: в ладонь впились тонкие осколки из разбитого флакона с духами. И маслянистая, пахучая жидкость мешалась с каплями крови на лакированном дереве…
Больно осознавать, что тот, кого ты так любишь, увлечен другим человеком. Больно знать, что он уходит навсегда…
Нет!.. Я отомщу!! Я разрушу все, что тебе дорого… заставлю остаться в одиночестве. От тебя отвернутся все! И тогда ты САМ приползешь ко мне на коленях!!!
Развернувшись на каблуках, принцесса бросилась к столу и нервно подрагивающими пальцами схватила чистый лист. Надо написать… Надо рассказать старику Деззиону, что столь упорно разыскиваемый конкурент — его собственный сын и наследник!
Пусть Деззионы передерутся за неверного любовника. Пусть делят его. Старик не сможет предать родную кровь. Не то воспитание. В конце концов, ради мира в семье оба маркиза вынуждены будут отвергнуть Валиэля. И он достанется ей!
Крупная слеза упала на бумагу, растекаясь неряшливым пятном по чистой поверхности. Кажется, краска с ресниц потекла… И на кого теперь Лаурэ похожа! За это, Валиэль, ты тоже ответишь!
Пушистое перо качнулось в тонких пальцах, пятная чернилами окончательно испорченный лист.
— Демоны! — В сердцах вскрикнула Лаурэ, со злостью комкая бумагу. — Все идет наперекосяк! Да еще этот проклятый бастард пролез в нашу семью. И не просто пролез, а еще и сумел стать равноправным супругом! О таком даже Ваоттиро мечтать не смел. Этот Рэниари… да он же из Эда уже веревки вьет! Могла ли я подумать, что мой собственный племянник ополчится на меня из-за какого-то чужака! А брат его поддержит?! И могла ли я раньше настолько забыться, чтобы прилюдно начать свару с каким-то низкорожденным?! Право, Валиэль, ты совсем лишил меня разума. И за это тоже поплатишься…
Чуть отдышавшись, и с трудом смирив очередную волну гнева, принцесса решительным жестом притянула к себе новый лист бумаги и взялась за перо.
«…Один доброжелатель спешит уведомить многоуважаемого маркиза, что его единственный сын…»
Столичный дворец Деззионов больше напоминал крепость в осаде: высокая каменная ограда с башенками по периметру, обширное пространство сада, что легко просматривался насквозь. И кусты златоцвета с крупными цветами, давшими название этому полумагическому кустарнику. Эльфийское растение с десятидюймовыми шипами среди темно-зеленой листвы прекрасно гармонировало с отделанным белым мрамором особняком и служило дополнительной защитой против нежелательных личностей.
Окна большого кабинета выходили аккурат на заросли этого вечноцветущего кустарника. Несмотря на свою колючесть, златоцвет был красив, впрочем, как и все, к чему приложили руки эльфы. Но сидевший в кресле Деззион-старший даже не смотрел в сторону окна, молча наблюдая за возмущенным сыном, что торопливо оправлял на себе одежду. Дверь кабинета только что закрылась за ушедшим магом.
Карлаэль поднял на старого маркиза возмущенные глаза.
— Отец, ну зачем? — Красный от перенесенного унижения молодой мужчина со злостью топнул ногой, что в исполнении здоровенного и весьма мускулистого красавца выглядело крайне потешно.
— Зачем было ТАК поступать?! Я давно уже не маленький ребенок и понимаю, что для меня лучше, а что нет! — Карлаэль резко скрестил руки на груди, пытаясь удержать свою злость в узде, и испепеляя папочку взглядом. Изумрудные глаза молодого лорда сверкали обидой и непониманием. — Хотя бы скажи ЗА ЧТОООООО?!
— Я просто подстраховываюсь, — не обратив внимания на крик души, старший маркиз даже не пошевелился в кресле. В голосе лорда Тарлита не было ни одной эмоции. И это лучше всякого крика подействовало на его сына: недоумевающий Кар от неожиданности икнул и заткнулся, с каким-то даже интересом разглядывая всегда столь взрывного отца.
Вскинув на сына неестественно спокойный взгляд, мужчина продолжил:
— Это для твоей же пользы. Скоро ты отправишься в храм Отца-Неба. Сейчас я выбираю тебе супруга или супругу из нескольких предложенных вариантов.
— Так зачем же «пояс целомудрия» одевать?!!! — Опять взвился молодой человек, едва не взвыв от отчаяния, что судьба его уже решена. А как же Вал?!..
В два прыжка преодолев расстояние до стола, он возмущенно навис над безучастным к его вспышке отцом. — Я же не жрица Матери-Земли!!! Я хочу нормально развлекаться!!!!
