Совместный ужин прошел весьма достойно только благодаря усилиям принца-консорта, который успевал мягко гасить прорывавшуюся грубость мужа. В основном все эмоции Эдмира предназначались молодому гостю, что глаз не отрывал от прекрасного супруга будущего короля Хилдона. И только благодаря запредельным усилиям Рэниари графская семья покинула замок, очарованная гостеприимством и любезностью молодоженов, а не оскорбленная ревнивыми подозрениями наследника престола.
Нет, конечно, Рэни понимал, чего от него желает красивый сын графа. И держал того на расстоянии. Впрочем, и сам молодой человек осознавал разницу их положений, одаривая принца-консорта своим восхищением издалека. Вот только старший супруг продолжал смотреть на «соперника» словно разъяренный бык на красную тряпку.
Апофеозом ужина стала выходка принца-наследника, когда тот, разозленный излишним (как ему казалось!) вниманием Рэниари к чужаку, опустил руку под стол и ладонь сжал пах юноши, начиная жестко его ласкать. Хорошо хоть это безобразие скатерть прикрыла!
Рэниари ничего не оставалось, как непринужденно встать и, извинившись перед гостями, выйти из комнаты, якобы для распоряжения слугам. Вот только за дверями столовой, юноша со всей злости саданул кулаком об стену, едва не до крови отбив себе костяшки пальцев.
— Ревнивый идиот!.. — чуть слышно прошипел он себе под нос и, нацепив дежурную улыбку, вновь вернулся к гостям.
Слава светлым богам, что визит графской семьи скоро закончился, а то бы не выдержал уже сам Рэниари!..
Юноша вздохнул спокойно только, когда семья аристократов наконец уехала, оставив его наедине с насупленным принцем-наследником. Если Эдмир уже сейчас ТАК реагирует на простое внимание окружающих к мужу, то что же будет при дворе?!
Ворвавшийся в свою спальню Эдмир, со всей дури пнул тяжелое кресло, вымещая ярость на ни в чем не повинной мебели.
Мало того, что дражайший супруг кокетничает направо и налево, так еще и демонстративно не стал разговаривать после ужина, захлопнув дверь спальни перед носом старшего мужа!
Ну, уж нет!
Накрутив себя до предела, принц-наследник вылетел из комнаты, намереваясь напрямую объясниться с Рэни. И тут же наткнулся на Иллирана, с обреченным видом направлявшегося к покоям консорта.
Узрев Эдмира, домоправитель попытался спрятать за спину злополучный букет, что не получилось, учитывая размеры душистого веника.
— Почему эту дрянь еще не выбросили?! — С ледяным спокойствием уточнил принц-наследник, нависая над побледневшим слугой. Тот мялся, не зная, что сказать.
— Отвечай!.. — рявкнул наследник и, выхватив цветы из рук домоправителя, хлестнул ими по ближайшей стене. Сломанные стебли тут же разлохматились, осыпаясь дождем лепестков. А из самой середины бывшего букета тяжело выпал кусок пергамента, просунутый в изящный золотой браслет.
Замерший на миг принц-наследник медленно наклонился и поднял вещицу, поблескивающую многочисленными гранями драгоценных камней, выдергивая из нее пергамент. Почему-то злосчастная безделушка показалась ему смутно знакомой. Впрочем, все браслеты чем-то похожи друг на друга.
Развернув послание, Эд про себя прочитал коротенький сонет… весьма недурно написанный… с намеками на прошлые свидания. И, закрыв глаза, часто задышал, пытаясь успокоить бешенство.
— Пошел вон, — холодно приказал он застывшему подле него домоправителю, как простую проволоку сминая золото в кулаке и швыряя куда-то в сторону. Иллиран понятливо исчез. А Эдмир решительно открыл дверь в покои мужа.
Консорт, уже облаченный в легкую ночную одежду, сидел в кресле у камина. Немногочисленные слуги суетились в спальне, доделывая какие-то дела.
С трудом дождавшись, когда последний из них утянется за дверь, принц-наследник решительно закрыл дверь, отрезая их двоих от любопытных ушей, и повернулся к все так же безучастно сидевшему юноше.
— Рэни, объяснись… — тихо закипая, предложил Эдмир, делая пару шагов в сторону мужа и опускаясь перед ним на колени. Широкие ладони нежно коснулись изящных щиколоток юноши, не скрытых легкими домашними туфлями. Невесомо скользнули вверх, сминая в складки ткань длиннополого платья, положенного младшим супругам, коснулись внутренней поверхности бедер, разводя колени в стороны…
Рэни дернулся прочь от мужа, злясь на самого себя и чувствуя, как в паху вновь разливается знакомый жар. Но довольный такой реакцией Эд лишь понимающе усмехнулся, крепко удерживая супруга на месте. — Почему ты себя так ведешь? Зачем провоцируешь?
Принц-наследник едва не дрожал, с трудом удерживая злость внутри себя и страстно желая своего мальчика. Больше всех разговоров хотелось просто и без затей взять желанное тело, и не отпускать долго-долго. Но следовало выяснить все до конца. Им скоро возвращаться в столицу, окунаться в водовороты придворной жизни. Не дело, если неопытный мальчик будет крутить хвостом направо и налево, ища приключения на стороне. Будь это Дориан, мужчина и слова бы не сказал, лишь бы соблюдались приличия — обычная ситуация для договорного брака. Но Рэни…
