Да он же пол двора поубивает, если мальчишка не перестанет провоцировать ухажеров!
Он никому не отдаст свою маленькую Искру.
Принц-наследник мягко опрокинул супруга на постель, всем телом нависнув над покорно-молчаливым мальчишкой. Губы мужчины накрыли рот Рэниари. Язык Эдмира скользнул внутрь, просящее толкнулся, пытаясь пробиться сквозь сжатые зубы. Юноша не отвечал, лежал такой холодный… отстраненный. Сейчас Рэни больше напоминал куклу, чем живого и всегда столь страстного любовника.
С раздражением вздохнув, Эд распрямился и сел на постели, искоса разглядывая в очередной раз закапризничавшего супруга. Право слово, ведет себя как избалованный ребенок!
— Рэни, я и так с тобой слишком терпелив, — все еще держа свое раздражение в узде, повторил Эдмир. — Но желал бы услышать объяснения твоих поступков. Я, конечно, понимаю, что принудил тебя стать моим мужем, но этот брак был выгоден нам обоим. И я все-таки тешу себя надеждой, что твои чувства ко мне когда-нибудь вернутся. Во всяком случае, нам жить вместе многие годы. Зачем ты себя так ведешь? Зачем провоцируешь меня… Разозлить хочешь? Но для чего?
При этих словах Рэни резко поднялся и посмотрел на мужа.
— Я, вообще, не понимаю, о чем ты говоришь? — Звонко произнес он, глядя прямо в злые глаза мужа. — О чем ты? Почему ты решил, что я тебя провоцирую?
— Но ты так себя ведешь с гостями!.. — вновь начал заводиться Эдмир, от ярости уже плохо соображая. — Ты же СОБЛАЗНЯЕШЬ их! Иначе почему все эти дамы и кавалеры так крутятся вокруг тебя! Да ты же им УЛЫБАЕШЬСЯ! Ты ведешь себя как шлюха, позоря звание моего мужа!
Рот юноши вдруг округлился от безмолвного удивления, а в глазах плеснулась боль пополам с обидой.
— Что?!.. — тихо выдал Рэниари, даже не находя слов от полноты чувств. — Я не шлюха! Как ты только посмел сказать такое?! И с чего ты вдруг решил, что я кого-то там соблазняю. Я еще не сошел с ума поступать подобным образом! Я веду беседу, поддерживаю вежливый разговор. Все в рамках приличий! И, поверь, никто из наших гостей даже не думает, что Я их завлекаю! Наоборот, это они МЕНЯ соблазняют! А я ухожу от двусмысленных предложений, как только могу. И при этом стараюсь никого не обидеть. Ты же вырос при дворе!.. ты же должен понимать, что в таких случаях надо быть дипломатом! Да что с тобой такое?! Что, вообще, на тебя нашло, заявить мне подобную мерзость?! И как тогда мы сможем вернуться во дворец? Ты же видишь тень там, где ее никогда не существовало! Что же дальше будет? Мне ведь придется выполнять обязанности консорта… присутствовать на балах и приемах, улыбаться вежливо твоим подданным. Ты и тогда скажешь, что я шлюха?!..
— Ты всего лишь ребенок, который не умеет себя вести!
Заломив мужу руки за спину, Эд перекинул тонкое тело Искры через свои колени и спустил с зарвавшегося мальчишки штаны вместе с бельем. А затем раскрытой ладонью звонко припечатал по маленьким золотистым ягодицам.
От неожиданности Рэни по-детски ойкнул, взбрыкнув ногами, и тем самым только укрепил старшего принца в правильности его действий. Но юноша всего лишь растерялся. Как-то, привыкнув считать себя взрослым, принимать решения и отвечать за них, он позабыл, что в глазах других всего лишь ребенок. Даже знание своего реального возраста не помогало: все это юноша понимал умом, а не сердцем. И вот теперь столкнулся с тем, что его наказывали, как нашкодившего мальчишку!
Спрятав горящее лицо в складках покрывала, Рэни глотал беззвучные слезы, больше всего на свете желая в этот миг провалиться куда угодно, только бы подальше отсюда!
Было не столько больно, сколько обидно! И хотя мужчина, отмеряя порцию наказания, разумно сдерживал свою силу, но это ничего не меняло. Юношу никто и никогда не наказывал. Воспитывали, отчитывали, даже ругали, но НИКОГДА ни Асин, ни тем более обожавший младшего сына отец и пальцем его не тронули!
Он даже не обратил внимания, что Эдмир не столько бьет, сколько слегка шлепает, боясь навредить тому, кто носил в себе его ребенка. Хватало самого факта осознания незаслуженного наказания. Хотя сам принц-наследник так не считал.
В последний раз хлопнув по слегка покрасневшему прелестному задику мужа, Эд погладил ставшую чувствительной кожицу и отпустил мальчишку. Эх, сейчас бы ощутить губами нежность этих соблазнительных полушарий, скользнуть ладонью в заветную горячую щель, касаясь потаенного местечка… поласкать своего мальчика!
Член в паху заинтересованно шевельнулся. Но Рэниари, почуяв свободу, резко дернулся и скатился с колен мужа. И, торопливо натягивая на себя брюки, встал, не глядя на Эдмира. Лицо юного консорта покраснело от унижения, на щеках блестели дорожки слез. Но голос звучал на удивление ровно и холодно.
— Это был первый и последний раз, когда ты посмел меня ударить, — тихо проговорил он в насторожившейся тишине спальни. — Если ты желал вернуть мою любовь ТАКИМ способом, то ты еще больший дурак, чем я думал.
Вот тут Эдмир задохнулся от бешенства.
И он еще щадил этого паршивца!
