Тряхнув головой, юноша повернулся к старшему мужу спиной и направляясь в сторону своей спальни. А Эдмир, опустив руки, остался стоять на месте, с дикой тоской глядя ему вслед.
Уже закрывая за собой дверь, Рэни на миг оглянулся.
— Советую переночевать в одной из гостевых комнат, — невыразительно произнес он. — Эта уже ни на что не годна. Я прикажу привести ее в порядок. Завтра.
И вышел прочь.
Да чтоб!..
С этой мыслью Эдмир сорвался с места и покинул спальню, со всей дури хлопнув тут же осыпавшейся обугленными деревяшками дверью. Проклятье, и что он делает не так, если все его усилия приводят к такому вот результату?!
Ворвавшись в первую попавшуюся гостевую спальню, принц-наследник рухнул в крякнувшее под его весом кресло и задумался. В груди болезненно сжималось и ныло сердце, дробясь на осколки. Неужели он не нужен своему златовласому принцу?! Да быть того не может! Тело Рэни умнее своего хозяина, отдаваясь Эдмиру с неистовой страстью. А значит, он прав, посчитав мужа всего лишь неразумным ребенком. И обращаться с ним надо как с ребенком, бережно и терпеливо. И, конечно же, никаких больше телесных наказаний. Есть более приятные способы проучить маленького упрямца.
Но видит Бог-Отец, как же ему удержаться во дворце от всепоглощающей ярости, если Рэни вдруг опять начнет очаровывать окружающих?
Вскочив на ноги, Эд заметался по комнате, куда себя деть.
Мальчишка всем дает понять, что их брак нежелателен для него. Что Эд ему не нужен!
Не нужен!!! Ну, так и принц найдет ему замену. Найдет, кто действительно полюбит его не за титул, а за его душу. Израненную… Изрезанную… И такую ранимую… Сколько бы Эд не скрывался под маской безразличия, бесстрашия и хамства, внутри него всегда жил безнадежный романтик. Он так хотел любить, и чтобы его любили в ответ! Мечтал обрести своего единственного…
И вот он его нашел!
Чтобы тут же совершить ошибку. Злую, непростительную…
Испугался собственных чувств.
Как жаль, что время невозможно повернуть вспять! Невозможно стереть из ткани мира ТО злополучное утро, когда он САМ… осознанно!.. вызвал отторжение в своем мальчике!
А теперь поздно. И сколько бы ты не просил прощения у гордого мальчишки, невозможно уничтожить сказанные ранее слова. Особенно в свете того, что прежний мальчик-бастард вдруг стал наследником графства и легендарной Искрой!
Да и как просить прощения, если Рэни даже выслушать его не желает, не то, что понять!
Ну и плевать!!! Не хочу больше молить о любви! Выпрашивать ее словно нищий у храма! Лучше найти того, кто заменит маленького бога с аквамариновыми глазами. Кто подарить тепло измученной ревностью и виной душе принца-наследника…
Гордость…
Гордость потомка королей и воинов не позволяла стоять перед мужем на коленях. Не позволяла кричать о своей вине… умолять о прощении…
И в то же время именно гордость толкала под руку, требуя сатисфакции.
— Рэни!.. Рэни!.. Что же нам делать?!.. — с дикой тоской прошептал наследник, откидывая тяжелую голову на спинку кресла. Эд машинально прокручивал на запястье брачный браслет, ощущая, как под кожу впиваются незримые иголки от осознания сотворенной ошибки. — Мы с тобой словно огонь и вода… Вроде и существуем вместе, но только как враги. Рэни… тобой невозможно не любоваться! Перекатывать в горсти, словно редкую драгоценность… Но стоит сжать пальцы, и ты утечешь сквозь них… мальчик мой… Как же я тебя люблю!.. Что мне сделать, чтобы ты простил?..
Мягкие руки легли вдруг на колени принца. И Эдмир в безумной надежде вскинул голову, надеясь на чудо. Но перед ним вместо ожидаемой фигурки мужа опускался на колени Иллинар.
— Мой прекрасный господин!.. — с придыханием выдохнул домоправитель, снизу вверх посматривая на расстроенного принца.
Эдмир, склонив голову, печально улыбнулся бывшему любовнику. Мужчине было так плохо, что теплое участие Иллинара приносило физическое облегчение.
Кончиками пальцев он благодарно коснулся подбородка домоправителя, приподнимая красивое лицо слуги и заглядывая в большие карие глаза, полыхнувшие вдруг ярким огнем желания. Задумчиво провел ладонями по пепельным локонам, вспоминая, как когда-то ласкал их… и как обоим было сладко. И не горела душа от ревности и непонимания…
— Мой возлюбленный принц!.. — чуть слышно шепнул Иллинар, осторожно положив голову на колени наследника. — Мой потерянный господин… Вам так больно… Позвольте мне хоть немного унять вашу боль… подарить блаженство… напомнить, что я вас никогда не предавал… и не предам!..
Губы Иллинара… теплые, нежные!.. прижались к внутренней поверхности бедра принца, обжигая страстью даже сквозь ткань одежды.
И руки Эдмира сами, независимо от его головы, потянулись приласкать бывшего любовника. Может, действительно, это выход… Просто забыться… выплеснуть с другим весь свой гнев… чтобы оставить для Рэни одну лишь нежность…
А пальцы Иллинара уже вовсю хозяйничали, расстегивая-развязывая-приспуская, и высвобождали напряженную плоть господина.
