Ты же опустошил свою душу. Вычерпал ее до дна в то далекое утро, когда схлынула эйфория, и на тебя посмотрели холодные серые глаза, а на красивом лице презрительно шевельнулись зацелованные тобой губы, выпуская на волю проклятые слова…
«…А ты хорош, малыш! Думаю, нам с тобой стоит почаще встречаться. Уверен, твоя семья отдаст тебя мне в любовники. Конечно, фаворитом тебе не стать, как и мужем… но для постели сгодишься…»
А потом ты на себе испытал, как боль и отчаяние сгорают в пламени равнодушия. И на место любви приходит всего лишь долг.
Перед семьей… перед преданными тебе людьми… Перед тем, кто должен появиться на свет из твоего тела…
Ты был уверен, что разлюбил. А оказалось… и это самое страшное!.. что ты все еще любишь это чудовище, что лишь использует тебя в своих целях! Все еще теряешь волю рядом с его высоким и сильным телом. И умираешь в очередной раз, что ты ему, по сути, не нужен как личность, как равный супруг. Что все, что от тебя требуется — это твоя сила и растущий в тебе наследник.
Новая боль, смешанная со старой!..
Разве мало было прежней! За что, о боги, вы караете меня любовью к недостойному?! Я ведь так надеялся разлюбить… забыть… жить со льдом в сердце… Но, оказывается, увидеть воочию измену так больно! Как будто тонким ножом медленно ведут по сердцу… и опять не хватает воздуха…
Обжигающая лава — вот то, что зовется любовью, замешанной на ненависти.
И нет больше веры твоим клятвам, Эдмир. Твои чувства всего лишь слова, что так легко растворяются в пространстве.
Боги, больно-то как!
…С трудом переставляя ноги, Рэни кое-как добрел до своей спальни, к счастью, никого не встретив по дороге.
Эдмир! Как ты посмел внушить призрак надежды, и тут же жестоко вырвать ее с корнем. Легко разрушив то, что с таким трудом начало возрождаться между нами?!
Неуправляемый гнев душил, заставляя задыхаться, как будто вновь на шее магическая удавка. Боль и тоска разрывали сердце.
И сколько бы так продолжалось еще, Рэниари не мог предположить. Но в горле вдруг что-то лопнуло, и рот наполнила горячая жидкость, оседая на языке привкусом соленого железа. Закашлявшись от неожиданности, Рэни с потрясением увидел на ладонях алую кровь. Она стекала по подбородку, капала на грудь, быстро пропитывая тонкий батист рубашки. Теплыми струйками лениво ползла по рукам. В ушах зашумело еще сильнее…
Опомнившись, Рэни рванулся к колокольчику… затрясти изо всех сил!.. позвать на помощь! Умирать было так страшно!..
Но не успел.
Перед глазами все помутилось. И тело юноши медленно опустилось на ковер, пропитывая его кровью…
Боги, что он делает!..
Эдмир столкнул со своих колен вскрикнувшего от неожиданности домоправителя. И тяжело задышал, низко опустив голову.
Мужчине было по-настоящему плохо.
А ведь в начале, движимый обидой на мужа, принц-наследник попытался получить разрядку с бывшим любовником! На миг показалось, что в чужих объятиях он обретет то тепло, что недобрал в супружеской постели. Но ничего не вышло — у него даже член нормально не встал …то и дело выскальзывал из горячей задницы бывшего! Да еще и чувствовал себя Эд как в помойной яме выкупанным. И если раньше еще маячила призрачная надежда утешиться с фаворитом при неудаче в браке, то испытываемое отвращение положило конец подобным мечтаниям.
Ему не нужен никто, кроме Рэни!
Рвано поднявшись, Эд завязал болтающийся пояс, попутно натянув спущенные до колен штаны. Член как был полувозбужденным, так и остался, не отреагировав на предоставленную возможность трахнуть тугую задницу. А ведь раньше принцу достаточно было достать своего дружка, чтобы тут же возбудиться. Теперь же отчаянно хотелось вымыться… смыть с себя чужой запах. И ведь даже ударить Иллирана не получится. Себя прежде всего надо бить. За то, что поддался… променял свою Искру на эту подделку.
— Пошел прочь! — Брезгливо посмотрел сверху вниз на обиженного домоправителя. Тот так и продолжал полулежать на ковре у ног господина, демонстрируя упругое «желание». Еще бы карими глазками похлопал!.. Давно уже не хрупкий мальчик. Хотя и не откажешь во внешней привлекательности. Раньше, до встречи с Рэниари, принц-наследник ни за что бы не пропустил подобный экземпляр. А теперь равнодушно направился в сторону ванной, бросив на ходу:
— Еще раз так сделаешь, вышвырну отсюда. И до конца жизни нищим оставлю! Чтоб исчез, пока я моюсь! И прикажи принести свежую одежду.
В умывальне Эдмир со всей злости приложил кулаком по стене, сдирая об мозаику кожу с костяшек.
Нет, ну какой же он идиот! И надо было уйти, оставив взвинченного эмоциями мальчишку в одиночестве. Рэни еще совсем ребенок! Он вправе обижаться, так как все еще делит мир на черное и белое, плохо различая полутона. А он… намного более опытный мужчина!.. пытался на него давить, вместо того, чтобы проявить терпение. Да еще и решил было развлечься на стороне.
Но что делать с собственной ревностью, дотла сжигающей душу?!
