Радостно продемонстрировав Карлаэлю темный с фиолетовыми бликами камень, барон приложил его к мерцающей полосе. Вот только никто не ожидал, что два конкурирующих артефакта немедленно пойдут вразнос. Туманный пояс, злобно сверкнув, разом впитал в себя всю энергию «открывашки» и тут же выпустил в обе стороны рассеянную, но очень мощную волну магии, накрывшую два тела на кровати приливной волной. Обоим любовникам показалось, что по ним протопало невидимое стадо слонов, от души поваляв незадачливых взломщиков по всей постели. Хорошо хоть перины были достаточно мягкими — частично погасили навалившуюся на людей тяжесть.
А когда Карлаэль с Валем немного очухались, то вновь дружно закопались обратно в перины, подальше от лениво кружившей по комнате маленькой, но яркой шаровой молнии. Колючий шарик, слабо потрескивая, перемещался в опасной близости от прижавшихся к кровати дворян, что следили за «гостем» одним движением зрачков. Причем комичности всей ситуации в целом прибавляли стоящие колом члены у обоих, заставлявшие любовников все больше и больше отклячивать задницы вверх: вредные нижние части не желали сгибаться, и с силой упирались в перину, грозясь набухнуть еще больше, если ими немедленно не займутся. Но световой шарик продолжал задумчиво колыхаться, медленно перемещаясь в сторону столь заманчиво блестевших из-под одеял голых поп. Парни только зубы сжимали, чувствуя, как намокают от пота волосы на затылке — одно дело сражаться на поле боя против реального противника, а другое — ждать невесть чего, не зная, как поступить в конкретно этой ситуации.
И Вал, И Карлаэль уже едва терпели, стараясь незаметно потереться зудящими частями об шелк простыней, когда (о, наконец-то!) шар соприкоснулся с магическим ночником. И погас, ехидно фыркнув напоследок искрами.
Карлаэль тут же облегченно перевернулся на спину, освобождая свой гордо стоявший орган, и слушая столь же счастливый стон поблизости. Скосив глаз на растекшегося от облегчения любовника, маркиз с трудом просипел:
— Ну, Вал!.. Дай только отдышаться, экспериментатор хренов!
Но барон лишь блаженно жмурился, отходя от пережитого. Даже временно не замечал свой набухший член, весьма болезненно поднывавший.
— …был уверен… что справлюсь… — Валиэль с трудом привалился к теплому боку любовника, откидывая голову на его плечо. — Твой папочка от души постарался! Никак приказал магу специальное заклинание наложить!.. Не получилось снять полностью…
— Что значит полностью? — Устало уточнил Карлаэль, уже смирившись с неудачей. Но тут Коразз вдруг оказался сидящим верхом на его бедрах. Так, чтобы член маркиза упирался аккурат в горячую ложбинку между ягодиц Валиэля.
— А вот так! — Лукаво усмехнулся барон, наклоняясь над возлюбленным и кладя его руку на свой упруго качнувшийся ствол. — Я действительно не могу взять тебя в этом поясе. Но ты… ты можешь войти в меня!
— Вали!.. — ахнул потрясенный маркиз, от неожиданности приподнимаясь на локтях: он знал, насколько барон ненавидел быть снизу. Но Коразз лишь рассмеялся.
— Какая разница, кто сверху, а кто снизу, если любишь, — отозвался он, изгибаясь в пояснице и пропихивая в себя головку Карлаэля. — К тому же… есть амулеты… — он невольно скривился, медленно садясь на тугой стеожень. — …что облегчают проникновение… Ох!.. Да и что я за мужчина… если испугаюсь …боли!..
Карлаэлю только и оставалось помогать ему руками, контролируя сам процесс. Неизвестно, про какие амулеты говорил барон, но проникновение все равно шло туго. Валиэль морщился, но терпел, упорно опускаясь вниз. Пока, наконец, его напряженные ягодицы не соприкоснулись с не менее напряженными бедрами маркиза. И Карлаэль не откинулся на подушки в полном восторге, ощущая, как сжимаются вокруг него тугие, неразработанные мышцы. И что характерно — несмотря на боль у Валиэля продолжало стоять, гордо покачивая рубиновой головкой перед глазами Деззиона.
Оба замерли, вслушиваясь в свои тела…
Для Коразза это был довольно редкий опыт младшего. А маркиз всегда выбирал нижнюю позицию, предпочитая подчиняться. И вот теперь новизна впечатлений, подстегнутая долгим сражением с поясом, завлекла обоих в коварную ловушку. Не успев толком устроить скачку, Вал вдруг содрогнулся и бурно выплеснулся на живот Деззиону, с трудом удержав крик высвобождения. Ну, а бедняга Кари, когда его изо всех сил сжали ТАМ, тоже недолго продержался, тут же сорвавшись вниз и взлетая до небес!
Экстаз накрыл их одновременно…
Просыпаться от того, что чьи-то мягкие губы медленно и жарко ласкают тебя внизу… сосут, облизывают, словно большую конфету, кружат самым кончиком языка вокруг чувствительной головки, вылизывают нижний шовчик, слегка оттягивая нежную кожицу и ласково нежа яички в ладонях… что может быть приятнее!
Вот только почему-то во всем теле противная слабость. Такая, что сил нет оторвать голову от нагревшейся подушки… перекатить ее на более прохладное место…
