Прикоснувшись губами к внутренней стороне бедра, Эдмир чуть прикусил тонкую кожицу и сильно втянул ее в рот, ставя яркую метку. Пальцем очертил получившийся четкий контур и поочередно поцеловал гладкие яички, нежа в ладони слегка набухший, теплый член юноши. Рэни был в этот миг столь беззащитно-ранимым, что у Эдмира слезы на глазах навернулись от щемящей нежности к своему мужу. И он порывисто припал губами к все еще мягкому естеству Искры, жарко лаская и вылизывая его.
Рэни тут же дернул бедрами, немного подаваясь вверх, и тихо застонал во сне. Его ствол заметно напрягся, реагируя на ласку, на головке выступила прозрачная капелька смегмы. Голова юноши перекатилась по подушке, золото волос волнами потекло по светло-лиловому шелку.
…Чуть вверх, коснувшись влажным поцелуем лобка, смачно засосав столь чувствительную кожу… прикусить ее зубами и тут же подуть на золотистый пушок тонкой дорожки, вызывая непроизвольные судороги…
Сладкий!.. Сладкий!..
Как жаль, любовь моя, что ты так слаб для наших с тобой прежних игр! Я бы заласкал тебя всего с ног до головы, перецеловал бы каждый дюйм сияющего тела… а потом вошел бы… медленно, но неудержимо, как прибой! И как прибой, то наступал, то освобождал тебя, мучая долгой негой! Сводя с ума желанием… и сам теряя разум от невозможности, как можно дольше владеть тобой…
Эдмир чмокнул напрягшийся член мужа в самую вершину, обвел языком головку по кругу, чуть вбирая в рот… помогая себе рукой, перекатывая на ладони потяжелевшие яички. И поднял взгляд на лицо давно уже беспокойно метавшегося по постели мальчишки.
Рэни тихонько, но непрерывно стонал, подаваясь бедрами навстречу горячему рту мужа, и тяжело выдирая себя из глубокого сна. Наконец, он вскинулся, потянувшись. Вытянулся, чуть подрагивая напряженными бедрами. Узкими ладошками потер заспанные глаза. И Эд затаил дыхание, ожидая реакции проснувшегося юноши.
Мужчина наблюдал, как в свете раннего утра Рэни приподнимается на локте, непонимающе оглядываясь. А затем взгляд аквамариновых глаз скользит к расположившемуся между его ног старшему супругу. А сердце так и стучит!.. вырваться готово… улететь прочь от чувства вины перед тем, кого сам едва не довел до порога. И ты все готов сделать, только бы этот солнечный мальчик забыл про твои ошибки.
И понимаешь, что время упущено…
Аквамариновые глаза смотрят с терпеливым равнодушием…
А тело…
Оно всего лишь вяло отвечает на жаркие ласки в силу своей природы, но не душевного порыва.
И ты все равно продолжаешь настойчиво ласкать супруга руками и губами, надеясь все вернуть… все исправить…
Протяжный стон над головой и ощутимая дрожь под губами оторвали принца-наследника от его занятия. Эдмир перехватил тянущиеся к паху прохладные руки Рэни и перецеловал каждый пальчик, чуть прикусывая и посылая по телу юноши тягучие волны страсти.
Рэниари прогнулся в спине, поджав маленькие, округлые ягодицы и потираясь отвердевшим членом о ладонь мужа. Эд тут же чуть настойчивее сжал пальцы, скользя по всей длине вверх-вниз, надавливая то сильнее, то ослабляя хватку, одновременно массируя языком мошонку, прикусывая бархатистую кожицу, оттягивая и вновь отпуская. Потом обвел по кругу, смачно всосал, словно любимой лакомство, чуть ли не причмокивая… кольцом из пальцев вторя темпу языка. И Рэнири едва не зашелся в хриплом крике, сильно выгибаясь и раскрываясь по максимуму.
Но Эдмир зря рассчитывал на долгую игру. В пылу страсти мужчина забыл, насколько ослаб принц-консорт… и потому ударивший в горло горячий поток застал его врасплох, заставив хрипло раскашляться, задыхаясь и часто сглатывая солоноватую сперму.
Но, отдышавшись, Эд тут же наклонился и накрыл рот мужа в благодарном поцелуе. Рэниари попытался было вытолкнуть наглого вторженца, но его единственная попытка к сопротивлению провалилась, так и не начавшись. А язык принца-наследника хозяйничал во рту юноши, вызывая томление по всему телу. И Рэни просто сдался, ответил… чтобы вот так, без остатка, отдаться желанному… своему ненавистному возлюбленному.
Слабость накатила неожиданно и неприятно, вызывая непреодолимое желание вытянуться и заснуть, наплевав на продолжающийся дискомфорт в паху. Анус, привыкший к иным ласкам, неудовлетворенно пульсировал, требуя продолжения. Но спать хотелось больше…
— Прости меня, солнышко! — Покаянно шепнул Эдмир, нежно целуя полусонного мужа в уголок твердо сжатых губ. — Прости!..
— Когда вы представите мне вашего официального фаворита? — Спросил вдруг Рэниари совсем не сонным голосом. Но принц-наследник только печально улыбнулся, продолжая укачивать его в своих объятиях.
— Никогда!.. — шепнул он, чуть шевеля горячими губами у виска супруга. — Я виноват перед тобой… ты увидел меня с другим. Между нами ничего не было. Я люблю только тебя. Прости меня за ревность. Но это выше моих сил! Я постараюсь исправиться.
