— Бедный мой… — произнес неожиданно Мориэль. И Сио вскинул на него потрясенный взгляд — он ожидал всего, но только не жалости. — Что же ты сотворил со своей жизнью!
— Я всего лишь пытался отомстить…
Но Галчонок упрямо вскинулся, схватив мужчину за руки.
— О чем ты говоришь? О какой мести? Столь не любимые тобой Вориндо ничего не были тебе должны! Это ТВОЙ отец напал на них. ТВОЙ отец стал убийцей… ТВОЙ отец разрушил мирный договор между вашими семьями, а они всего лишь защищались! Ты говоришь, что презирал их за происхождение. Ха! Бастарды! Да у меня совсем нет семьи, и мой собственный отец вышвырнул меня на улицу, как ненужную тряпку! МЕНЯ ты тоже презираешь?!..
— Нет! — Сиорол схватил в охапку разгневанного мальчишку, целуя уворачивающиеся, гневно сжатые губы того. — НЕТ! Никогда! Мори!..
— А в чем разница между мной и Рэниари? — Все-таки вырвался из его рук Галчонок. — Ради чего ты предал собственную страну, Сио?! Ты ведь вместе с Ваоттиро привел в собственный дом врагов!
— Ты ненавидишь меня? — С болезненной безнадежностью опустил руки Сиорол. Он всегда подозревал о неприглядности своих поступков, но упорно гнал прочь саму мысль о предательстве, успокаивая себя правом на призрачную месть. Но услышать полный расклад собственных поступков от любимого человека было… было по-настоящему больно.
— Нет… — юный целитель словно сник. — Какая ненависть… Я люблю тебя. Люблю со всеми твоими недостатками. И готов простить любое твое действие… Но это не значит, что твои поступки не причиняют мне боли.
Сио вновь дотянулся до поникшего мальчишки, обнимая его. Он не может… не может потерять любимого!
— Я все исправлю… — горячечно зашептал он на ушко Мориэля. — Я сделаю так, что Дориан разорвет свой договор с мисиранцами. Он тоже мучается союзом с Мисираном. А без поддержки Ваоттиро многое ли сможет Анэрас? Его основные части на западной границе… ведут бои с нашими войсками.
— Ты, правда, сделаешь это? — Недоверчиво заглянул в зеленые глаза мужчины Мориэль.
— Ради тебя… — вздохнул Сио, чувствуя, что ради любимого человека пойдет на все. Галчонок вдруг прижался к нему тесно-тесно.
— Прости меня, — глухо сказал он, обнимая лорда-изгнанника. — Мне нужно было еще раньше вызвать тебя на откровенность. Тогда бы ты не натворил дел. Но я так боялся тебя потревожить расспросами! Решил, что ты сам все расскажешь…
Сиорол только вздохнул. А он-то, дурак, так ценил молчаливую деликатность любимого. А надо было еще раньше во всем признаться. Может, и не было бы этой проклятой войны и нарастающего чувства вины.
— Сио, уедем!.. — горячечно зашептал вдруг Мориэль, поднимая к любовнику молящий взгляд синих глаз. — Просто уедем! Там, за океаном, на островах всегда найдется работа для лекаря и воина. И не нужен мне никакой замок! Мне нужен только ты!
— Хорошо, — покорно вздохнул лорд-изгнанник: наверное, так действительно будет лучше. — Ты дашь мне время все устроить? Если уж уходить, то хотя бы уходить с чистой совестью. Мне нужно повидаться с Дорианом и попытаться его убедить порвать с мисиранцами. На это потребуется пара дней, вряд ли больше. Подождешь меня здесь?
— Конечно! — Просиял счастливой улыбкой Галчонок. И Сиорол невольно улыбнулся ему в ответ.
— Тогда соберись пока, — сказал он, целуя обветренные губы своего будущего мужа. — Много вещей не бери… только самое необходимое. У меня довольно денег, так что купим все нужное. Продукты в доме есть?
— Да, — послушно кивнул Мориэль, — я успел запастись.
— Значит, никуда не выходи, — предупредил его Сиорол, решительно направляясь к дверям. — Сюда вряд ли заглянут мародеры — слишком бедный квартал. Но лучше не рисковать.
— Сио! — Звонко окликнул мужчину Галчонок. Голос его срывался от волнения. — Я буду ждать тебя здесь, чего бы ни случилось. Я люблю тебя. Помни об этом!
От волнения не найдя, что сказать, Сиорол только кивнул — говорить мешал комок в горле. И аккуратно закрыл за собой дверь, торопясь разделаться с докучливыми обязательствами.
…Первое, что он сделал, это заглянул в свой тайник и повесил через плечо неприметную магическую сумку со своими сбережениями. Вот и пригодилась заначка. Теперь им с Галчонком не придется нуждаться до конца жизни, еще и их правнукам останется.
И только потом направился в сторону Старой башни, досадуя, что Дориан согласился с предложением Анэраса проживать в его личной ставке, а не среди собственных войск. Нет, поступок мисиранца Сио прекрасно понимал — лучше, если ненадежный союзник будет под личным присмотром. Но ведь Дори колебался — принимать ему предложение короля или нет. Что тогда стоило настоять на отказе, не пришлось бы сейчас тащиться в эту каменную ловушку.
