И вдруг, за окном, раздался слабый звук — будто ветка треснула под чьими-то шагами. Сердце Ани подпрыгнуло, она замерла, прислушиваясь. Ещё мгновение, и ей послышался новый звук, тихий, но отчётливый — шорох, словно кто-то пробирался сквозь заросли.
Она осторожно спустила ноги на холодный пол, стараясь не шуметь. Её взгляд метнулся к окну, и она медленно подошла, почти перестав дышать. Тёмная крона леса раскачивалась под напором ветра, но вдруг вдалеке среди деревьев мелькнул свет.
Свет за окнами стал ярче, и вскоре Аня различила факелы. Огненные языки освещали фигуры, укутанные в длинные тёмные балахоны, которые скрывали лица. Их шаги были ритмичными, настойчивыми, словно в этих людях не было ни страха, ни сомнения. Они направлялись прямо к избе.
— Волхв! — голос Ани дрожал, но она старалась говорить достаточно громко, чтобы его разбудить.
Он уже был на ногах. Его глаза наполнились тревогой, но он быстро взял себя в руки.
— Не открывай дверь, что бы ни случилось, — резко сказал он, поднимая с полки мешочек с травами и амулетами. Его движения были быстрыми, но в них ощущалось напряжение. Аня заметила, как слегка дрожат его руки.
Она замерла, глядя, как старик готовится. Чувство нереальности происходящего накрывало её волнами. Лес за окнами выглядел зловеще. Тени от факелов извивались, словно сами деревья оживали, шепча невидимые угрозы. Воздух в избе казался тяжёлым, давящим, а каждый шорох усиливал её страх.
Аня забилась в угол комнаты, сжавшись на табурете. Её пальцы крепко вцепились в подол платья, а ногти оставляли на ткани глубокие следы. Она чувствовала, как страх пробирается всё глубже, обжигая изнутри, словно ледяной поток.
Волхв стоял у окна, его широкие плечи казались каменными. Тени плясали на его лице от слабого света очага, и его силуэт казался огромным и непоколебимым. Он медленно отодвинул занавеску, чуть приоткрывая вид на тёмную поляну. Лицо его оставалось непроницаемым, но в напряжённых движениях угадывались гнев и тревога.
Снаружи было тихо, но эта тишина давила сильнее, чем любой шум. Наконец, из-за двери раздался грубый, хриплый голос. Его звучание напоминало скрежет металла по камню:
— Мы знаем, что ты прячешь её! — голос прорезал ночь, как удар хлыста. — Отдай девчонку, и мы оставим тебя в покое!
Аня задохнулась от страха. Она ещё крепче сжала ткань платья, ощущая, как её сердце бьётся так громко, что, казалось, его могли услышать снаружи.
Волхв не двигался. Он стоял, спокойный и невозмутимый, но его сжатые кулаки говорили о напряжении. Он не сразу ответил, словно обдумывая каждое слово.
— У нас мало времени, — произнёс волхв, и его голос прозвучал так тихо, словно он говорил с самим собой.
Он обернулся к Ане, его лицо было суровым, но глаза выдавали что-то, что заставило её замереть — горечь? Боль? Сожаление? Это был момент, когда не было необходимости что-то говорить…
— Они пришли за тобой, — его слова звучали как приговор. — И не остановятся, пока не добьются своего.
— Но я... я не сделала ничего плохого, — прошептала Аня, чувствуя, как паника накатывает волной.
— Для них это не имеет значения, — отрезал волхв, его глаза на мгновение задержались на её лице. — Ты не сможешь им этого доказать.
Снаружи снова раздался крик:
— У тебя минута! Если не откроешь сам, мы сломаем дверь!
Волхв на мгновение сжал губы, словно пытаясь удержать гнев, и повернулся к очагу. Одним решительным движением он сдвинул массивный ковёр из шкур, обнажая тяжёлый деревянный люк с железным кольцом. Его натруженные руки с трудом подняли массивную крышку, открывая перед Аней узкий, зловещий проход в темноту.
— Что это? — прошептала Аня, отступая на шаг. Её голос был едва слышен, наполненный одновременно ужасом и робкой надеждой.
— Выход, — коротко бросил волхв. — Секретный ход. Он выведет тебя далеко в лес.
Он опустился на колени рядом с люком и обхватил её плечи своими сильными руками. Его взгляд был твёрдым, но в голосе звучала мольба.
— Ты должна бежать. Сейчас. Это твой единственный способ выжить.
Аня застыла. Слова тонули в водовороте мыслей, а страх сковывал движения. Всё внутри неё протестовало против этого шага, но реальность уже не оставляла выбора.
Аня не могла заставить себя ответить. Её сердце сжалось, а мысли метались.
Не теряя времени, волхв поднялся и стремительно направился к шкафу у дальней стены, его движение было неожиданно резким для старика. Петли двери жалобно скрипнули, словно возражая против столь грубого обращения, и в этот момент он, казалось, забыл о времени и о преследователях. Из укромного тайника, скрытого за рядами книг, он извлёк свёрток, завёрнутый в выцветшую, давно утратившую мягкость ткань. Это были свитки — древние, потрёпанные, с такими глубокими трещинами на пергаменте, что казалось, стоит их развернуть — и они рассыплются в прах.
Он обернулся к Ане, его лицо, обычно строгое и холодное, теперь было искажено странной смесью скорби и невыразимого напряжения. Шагнув к девочке, он протянул свёрток так, словно передавал ей свою душу.
