Музыканты старательно выводили мелодию. Звуки музыки тонули в возгласах и смехе, которые я и Тиан старались не замечать. Мелькали и расплывались маски, пёстрые наряды, яркие силуэты в роскошных нарядах. Мы медленно кружили, рука в руке, видя только глаза друг друга.
«Потерпи немного, моя радость», — словно говорил мне Тиан.
Он удерживал меня на поверхности реальности, играя роль неловкого и поражённого болезнью Лазаря. Со стороны наш танец мог вызвать лишь насмешки, но мы сознательно отрешились от переживаний по этому поводу.
«Я справляюсь. Они не причинят нам настоящего зла, не смогут задеть», — мысленно откликалась я на утешение со стороны мага.
Я не храбрилась, а правда так думала. Мой Тиан рядом, а издевательские фразы, летящие в спину, не самое страшное, что происходит или происходило в резиденции Уикфил. Следовало бояться иного. Это унижение не способно вытеснить воспоминания о ритуале. После обряда я превращусь в пустую и безжизненную старуху или попросту умру, отдав силы маленькому Йони. Я мечтала о побеге. Ради спасения я готова провести ночь среди настоящих монстров, лишённых и капли человечности.
Хохот, острые и оскорбительные реплики постепенно стихли. Интерес к забавной паре быстро остыл. Это общество ожидало удовольствий иного толка. К нам присоединилось несколько танцующих пар. Немногочисленные женщины среди приглашённых на маскарад достались самым бойким партнёрам. Остальным пришлось довольствоваться вином и служанками, которые всячески желали избежать неприятных прикосновений. Только их мнения никто не спрашивал: господа брали то, что считали нужным.
— Она не смотрит так пристально, как прежде, — наклонившись к самому моему уху, сказал Тиан и повёл меня в танце подальше от центра зала. — Немного, и я решусь придушить эрри собственными руками.
— И угодишь в королевскую тюрьму за настоящее убийство. — Я потянула мага в сторону от веселящейся знати.
Так мы проскользнули между плотной людской стеной и вздохнули свободнее. Кларисса увлеклась игривой беседой с несколькими гостями, раскраснелась и действительно не смотрела так внимательно, как раньше. Или нет? Несколько раз я всё же поймала на себе её цепкий, упреждающий взгляд.
«Я всегда должна видеть в зале одного из вас», — говорила герцогиня.
Мы намеривались подчиниться её указаниям, но с небольшой оговоркой: в ярком васильковом платье буду не я, а Фанни.
Я присела на диванчик у одной из колонн, а Тиан принёс запотевший стакан с лимонадом. Тонкие стенки искрились и выглядели такими хрупкими, что я не сразу решилась сжать стаканчик в пальцах.
Со всех сторон доносился смех и визги молоденьких служанок, музыка плыла по залу еле слышной волной. Гости распалялись от вина и всеобщего заразительного веселья. Кто-то осмелел и разгорячился настолько, что сюртуки полетели на пол. Гости постепенно лишались то одной, то другой части одежды.
— Они начинают раздеваться, — растерянно прошептала я.
— Маскарад движется к главной своей части: охота за удовольствиями, — пояснил Тиан. — И как Лазарю столько лет удавалось закрывать на это глаза⁈
Чтобы не видеть творящегося безумия, я уткнулась взглядом в стакан. Шипучий и ароматный лимонад напомнил о последнем лете в имении и бывшем женихе. Я давно позабыла о предательстве Джудаса, даже удивилась, что прошло совсем немного времени, а моя жизнь настолько резко изменилась. Я готовилась к очередному повороту в своей судьбе.
Тиан сел рядом, расстегнул верхнюю пуговицу у ворота, покрутил головой: магу так же было не по себе. В зале становилось душно, одежда стесняла движения. Хотелось сорвать с себя маску васильковой бабочки, выйти на воздух, упасть лицом в свежий рыхлый снег.
Маг потянулся ко мне, будто собирался поведать важную тайну или прошептать слова любви. Делая вид, что припал жарким поцелуем к шее, он сказал:
— Первый шаг: я ненадолго выйду из зала. Кларисса должна привыкнуть к нашим отлучкам и возращениям поодиночке. Сиди здесь. Кольцо защитит, если кто-то посмеет…
— Справлюсь, — я кивнула, преодолевая жаркую волну, поднявшуюся из живота к груди, а затем к голове.
Непонятная лёгкость неожиданно наполнила сознание, а радость душу.
— В любом случае я убью любого, кто прикоснётся к тебе, — почти прорычал Тиан.
В нескольких шагах от нас раздевали служанку. Она обречённо обмякла в жадных руках и не сопротивлялась. Раздавленные фрукты неприятной слизью растеклись у её босых ног.
Как я могу радоваться, когда рядом происходит настоящее насилие⁈
Я закрыла глаза, унимая дрожь, всеми силами цепляясь за тонкую ниточку воодушевления, которое зародилось во мне. Ничего не хочу видеть! Скоро мы освободимся и будем счастливы вместе с Тианом!
От мысли о маге, воспоминаний о нашей последней ночи в груди сделалось тесно, а тело охватил жар. Я не ожидала от себя такого: желание было таким неутолимым, что с губ слетел стон.