– Когда-то я была близка с одним из стражей, но он погиб. Его убил яд призрачных кошек. Дух Тмара сказал мне, что у стража душа героя, а они частенько перевоплощаются. Пообещал, что я встречу эту душу снова, когда наступит время свершений, и смогу отдать все желаемое. Вот только не уверена, что текущее воплощение имеет нужную душу. – Элла вздохнула и пожала плечами: – Пилар милый, но быть с ним отчего-то не хочется. Да и он взаимностью не отвечает. Если бы мы были предназначены друг другу, это стало бы понятно сразу.
Маг проглотил застрявший в горле ком. Взъерошил челку, прогоняя желание поведать Элле, что страж Тмара вовсе не Пилар. Сказать ей правду, значило угодить в расставленные судьбой сети, а в его планы жизнь с одной единственной женщиной не входила. Хотелось свободы, разнообразия и бесконечного потока новых лиц и тел. То, что сейчас от одной мысли об Элле закипала кровь, он считал досадным недоразумением, которое рано или поздно пройдет. И что потом делать с ней, с вечной женщиной? Тем более, если она уверена, что предназначена ему судьбой? Надо молчать. Одно дело легкая интрижка, и совсем другое – долгая прочная связь. Элла-то бессмертна, а у него одна жизнь, и тратить ее на единственную юбку не хотелось.
– Что еще можно придумать, Дар? – нахмурилась чародейка. – Мне совсем ничего не приходит в голову. Пожадничал ты с грибами, не помогают.
Дарсир неловко улыбнулся, на него варево подействовало отменно. Воображение нарисовало столько разных радостей жизни, что на мгновение он пожалел о своем визите в чащу одаряющих птиц. Потом Элла наклонилась в его сторону, он вдохнул запах костра, смешанный с остатками лавандовых духов, и вспомнил причину своего похода: не хотелось терять эту женщину. Закрыл глаза, наслаждаясь ее близостью, но чародейка протянула руку за его плечо и закричала:
– Смотри!
Дар обернулся и в ужасе подскочил на ноги. В двух шагах от них, широко раскинув крылья и едва касаясь земли, стояла гигантская, с хорошего быка, птица. Ее кроваво-красные перья светили не хуже костра, а огромные изумрудные глаза горели призрачным пламенем. Клюв походил на два больших лезвия, скрещенных друг с другом.
Почти бессознательно Дарсир отступил на несколько шагов и выставил простенький щит. Как раз вовремя! Птица издала похожий на кряканье звук и плюнула в них голубой паучьей сетью. Та раскрылась в воздухе, и Дар запел охранное заклинание. Он понял, что тонкая нить сети пройдет сквозь щит и разрежет их с Эллой на мелкие кусочки, как мясник свиную тушу перед праздником.
В воздухе мелькнула призрачная петля. Зацепила сетку и собрала ее в широкую полоску. Затем появилась другая и утянула полоску на землю. То, что было когда-то голубой сетью, воткнулось в землю в шаге от Дара. Он повернулся и посмотрел на Эллу.
Глаза чародейки блестели азартным огнем охотника, что выследил наконец свою добычу. Если Элле и было страшно, то она ничем не выдавала своих чувств. Дар ухмыльнулся, как там она сказала? То, что желаю больше всего, могу получить и здесь? Ох, как бы не стала эта веселящая угроза последней в её жизни!
Птица снова крякнула, и в небе появились два далеких огня: сородичи спешили составить ей компанию. Элла сделала шаг и прислонилась спиной к спине Дарсира. Тот лишь прикрыл глаза и продолжил выстраивать защиту вокруг них.
– Доделаешь щит, бей чистой силой, без изысков, – посоветовала Элла. – Против первородных все наши трюки бесполезны.
«Если у тебя нет петли демона», – ухмыльнулся Дар и снова вернулся к заклинанию, осторожно подталкивая Эллу в направлении выхода из чащи. Ясное дело, птицы возьмут их в кольцо гораздо раньше, чем они даже увидят выход, топать до него полдня не меньше, а магия перемещения здесь не работает, но попытаться стоило.
Защита встала не сразу: Дарсир старался сделать все наверняка, избежать всякой угрозы, отразить любую атаку. Уже обдувало ветром от взмаха гигантских крыльев, когда он закончил. Птицы расположились вокруг и уставились на магов тремя парами изумрудных глаз. Существа, созданные в начале времен, любили обмениваться, и Дар смотрел на них выжидающе, лелея надежду, что удастся договориться. Элла, видимо, тоже.
Молчание затянулось. Тут мага осенило: птицы не просто так сидят, они напитываются их с Эллой страхом и нерешительностью. Каждое мгновение промедления только делает их сильнее. Дар нашел рукой ладонь чародейки и сжал. Как же понятлива оказалась бывшая! Взметнулись петли и поймали двух птиц за шеи. Маг, не долго думая, ударил третью. Воздух наполнился тревожным кряканьем, и Дар для верности ударил птицу еще раз.
