Полосы разбежались на мгновение, вероятно, замышляя очередную пакость, но раньше, чем Латасар сумел что-то сделать, пространство вокруг содрогнулось и наполнилось невыносимо ярким светом. А потом Элле показалось: все вокруг рассыпается на мелкие частицы, а она летит куда-то вниз. Еще увидела, как всполохи, укладываясь горизонтально, подлетают к Дару, как он срывает с шеи новый кристалл, почувствовала, как все вокруг еще раз содрогается, как от удара гигантского молота, а после провалилась в блаженное забытье. Боль отступила.
Очнулась оттого, что кто-то покрывает поцелуями ее лицо и трясет за плечи, будто яблоню с наливными плодами. Первая мысль была о заклинании, что пел маг, о том, что она уже слышала его раньше из уст Повелителя неба. Хотелось верить, что теперь-то все точно будет хорошо.
– Элла! Элла! – пытался достучаться до нее Дар, когда она открыла глаза.
Слабо улыбнулась и посмотрела на любовника. Мужчина, не переставая целовать ее глаза и щеки, прижимал ее к себе, словно дитя.
– Как ты? – спросил он и запустил ладонь в ее мокрые от пота волосы. – Латасар спит. Больше он нас не потревожит.
Чародейка прислушалась к себе. Низ живота еще немного ныл, но резкой боли не было. Все остальное вроде бы ничем не беспокоило.
– Ничего, – высвободилась из объятий и села. Поморщилась. Все-таки тело еще не вполне ей подчинялось. – Спасибо! – Поцеловала мага в нос. – Вот уж не думала, что ты знаешь те же заклинания, что и Повелитель неба.
– Не знал, – покачал головой Дар. – Просто правильно применил выкуп Хранителя тьмы. Это его бумага подсказала мне нужные слова. А ты неверно закончила заклинание, в итоге я все видел и слышал, но не мог пошевелиться. Было так страшно за тебя, что пришлось вспомнить неопробованные слова из семейных архивов. Все бы ничего, но башка раскалывается, как после попойки.
– Ерунда, милый, – Элла снова поцеловала Дара в нос. – Сейчас я немного оклемаюсь, и мы тебя полечим. Амулет-то со мной, значит и силы найдутся.
Обняла любовника и закрыла глаза. Как же хорошо снова оказаться в его теплых объятьях, таких ласковых и таких надежных.
– Люблю тебя, – прошептала чародейка ему на ухо.
Вместо ответа маг выругался. Элла удивилась сначала, но потом догадалась оглянуться и увидела их. Тяжело проглотила застрявший в горле ком. Обратилась к амулету. Четыре огромные бесформенные черные фигуры двигались прямо на них со стороны входа в пещеру из туннеля. Твари из-за темных гор все-таки пробрались к Источнику!
– Не смотри на них, – приказал Дар. – Они тебя добьют.
– Зачем им я? – отмахнулась Элла. – Они достигли своей цели.
Позади раздался звон, будто тонкий хрустальный бокал разбился о гранитный пол. Маги оглянулись, но не поняли, откуда звук. В проходе возникла еще одна тварь. Дар поднялся на ноги, и собрался читать заклинание, когда упавший с Белого древа листик-человечек со звоном разбился у его ног. А потом еще, еще и еще. Чем ближе оказывались твари, тем чаще падали фигурки. В конце концов, они стали падать так часто, что какофония звуков стала походить на шум стеклянного дождя.
Дар запрокинул голову и с мутным взглядом запел еще одно незнакомое Элле заклинание. Чародейка, сообразив, что любовник собирается атаковать, принялась выстраивать вокруг них щит. Благо, по дороге маг успел объяснить ей, как создавать тот, особенный, что против воздействия тварей.
В проходе появились еще несколько монстров. Элла сжала кулак, завершая щит. Человечки с древа посыпались с такой бешенной скоростью, что это потянуло бы на бурю, не меньше. Выдохнула и опять обратилась к амулету: не мешало бы ей подготовиться к атаке. Прикрыла глаза, припоминая нужные слова. Звон бьющихся человечков стал невыносим, она закрыла уши, чтобы сосредоточиться. Подняла голову вверх, увидела ветви древа и вздрогнула. Ветви, лишившиеся листьев, иссыхали и чернели прямо на глазах. Вскрикнула. В голове всплыли слова из легенды: «Почернев, Белое древо потеряет отличия от того, что растет на входе в Мир мертвых. Погибнет, не оставив живым места в этом мире. Только непроглядную тьму, безвременье и пустоту небытия». Элла еле слышно застонала и тяжело проглотила слюну. Латасар заснул, а бой за жизнь только начинается.
Четыреста девяносто лет после Явления небожителей в Окрестности Горла богов
Сурж вернулся домой усталый и злой. Он не умер от яда, что был на оружии Эллы, но хлопот приобрел достаточно. Лечение раны отняло много сил, а результат оказался так себе. Место удара время от времени кровоточило, плохо поднималась левая рука, шею простреливало острой противной болью. В голову лезли странные мысли и появились непонятные видения. Требовалась помощь мага, врачевание для которого было делом жизни. Сурж послал за таким сразу же, благо, особо срочных дел не намечалось.
