У подножия дерева протекала речка, не слишком широкая, вряд ли тут смог бы развернуться большой корабль, но судя по видимому дну, очень глубокая. Вода в ней была такой прозрачной, что Дар не сразу поверил в ее реальность, подумал сперва о наведенном мороке. Чуть поодаль в речку впадали шесть быстрых ручейков. Они бурлили и приносили с собой кучу камней, песка, ила и другого мусора. Но к ближе к древу все ненужное оседало на дне, и вода очищалась.
– Злость, страх, долг, любовь, милосердие и упорство, составляющие реку бытия, – заметила Элла, аккуратно отодвигая мага, чтобы тоже войти в пещеру.
– Я знаю эту легенду, – ухмыльнулся Дар и обнял возлюбленную. Она казалась теплой и удивительно хрупкой. Маг погладил ее плечо. – Что бы ни несли воды твои, а оставишь все, возвращаясь к сути своей, – процитировал он с детства знакомые слова. – Не думал, что это буквально.
– И увидишь, что жизнь чиста, и только мы нитью рисуем на ней узоры, как искусный ткач, что колдует над ковром, – подхватила Элла. – И каждый сам выбирает свой рисунок, хоть нить дана от рождения.
– Что-то в этом роде, – вздохнул Дарсир. – Начнем? Кто первый ты или я?
– Ты. Вдруг мне не хватит сил на твое заклинание, если я расстанусь с амулетом, – подмигнула Элла.
– Хорошо, – маг уселся под деревом и закрыл глаза, позволяя возлюбленной творить нужные слова.
Чародейка склонилась над ним, ласковая, трепетная и вместе с тем очень сильная. Дар почувствовал, как ее мощь обволакивает его чашу, заставляя разум открыться и дать добраться до нити. В нос ударил запах костра. Прикосновения нежной кожи будоражили воображение. Маг усмехнулся. Колдовала Элла, как любовью занималась: вроде податливее некуда, а точно знает, чего хочет. Расслабился и прикрыл глаза. Сила чародейки проникала в каждую частицу тела, но Дар не боялся, он доверял возлюбленной полностью.
Элла осторожно добралась до его нити, и с помощью заклинания стала отделять ее от нити части Латасара. Тело пронзила острая боль. Дар поморщился. Чародейка остановилась, будто раздумывая.
– Не тяни, солнышко, – проворчал маг. – Если это так больно, то чем раньше мы закончим, тем лучше.
– Боли быть не должно, – нахмурилась возлюбленная. – Получается, ваши нити срослись настолько, что я не в силах отделить одну от другой.
– И чем это грозит? – Дар накрыл ладони Эллы своими и притянул ее ближе для поцелуя.
– Скорой смертью, – выдохнула возлюбленная.
– Не обнадеживает, – маг потянулся и чмокнул ее в губы.
– Или вечной жизнью, – Элла высвободила ладони и потерла лицо. – Но это только если в твоих жилах течет кровь Тел-ар-Керрина, – со скорбной ехидцей добавила она. – Тель делал этот амулет в надежде при случае получить второй шанс. Ему не пригодилось, – вздохнула.– Жаль, что у вас с Пиларом разные матери.
– Скажи, а если я скоро умру, могу я получить немного ласки перед безвременной кончиной? – Дар улыбнулся и, собрав губы трубочкой, потянулся в ее сторону.
– Прекрати! – чуть не плача ответила возлюбленная, – я о серьезных вещах говорю.
С досадой хлопнула его по плечам. Маг поймал руки Эллы и, потянув, усадил чародейку себе на колени. Как же хорошо было ощущать ее теплое тело в руках!
– Не волнуйся, – поцеловал ее в нос. – Мы с Пиларом близнецы. Просто я обижен на мать и всячески делаю вид, что не имею к ней никакого отношения, – потерся о ее щеку, с наслаждением вдыхая запах костра. – А в жилах членов семьи хранителей Тмара течет кровь Тел-ар-Керрина. Рассказала бы ты мне сразу, что у тебя за вещица, меньше было бы хлопот.
– Это Алое пятно, амулет, его Тел-ар-Керрин отдал дочери, чтобы уберечь ту от смерти, – пояснила Элла.
– Уже понял, – кивнул Дар. – Видишь ли, в семейных летописях не сохранилось ни его описания, ни названия. Одно хорошо, – он заглянул возлюбленной в глаза, – у меня будет достаточно времени, чтобы надоесть тебе.
– Опрометчивое заявление, – совершенно отчетливо услышал Дар голос в своей голове. А затем нечто неведомое атаковало его каким-то незнакомым сковывающим заклинанием.
Перед тем, как кануть в забытье, маг успел с досадой отметить, что против незнакомца бессильна даже самая мудреная защита.
Элла потрясла Дара за плечо. Никакой реакции. Маг так и остался лежать неподвижно. Безвольной и расслабленной тряпочкой. Чародейка испуганно посмотрела вокруг. Она тоже услышала голос, и пыталась понять, где прячется Латасар. Оценить, может ли она отвлечься, чтобы помочь Дару или следует приготовиться к схватке. Латасар, конечно, бог, но сейчас он слаб, и Элла надеялась, что у нее есть шанс дать ему отпор.
Вокруг стояла мертвая тишина, даже ручейки бурлили беззвучно. Чародейка тряхнула головой, прогоняя мрачные мысли о глухоте. Наклонилась к Дару, положила руки ему на грудь и затянула заклинание. Нужно, чтобы маг пришел в себя, одной ей не справиться. Первое, что почувствовала: холодный, полный ненависти взгляд, он скользил по телу словно чьи-то липкие прикосновения. Поежилась, прогоняя неприятные ощущения, но прерываться не стала.
