– Нет, – Шадра покачала головой. – Твой народ больше не хочет видеть таких, как я, на своих землях. Остаться, значит, навлечь на тебя гнев соплеменников. Не хочу. А Алое пятно возьми. Мне оно уже без надобности. Второй жизни не хочу, успела устать от этой, – вздохнула. – Подарила бы ее твоему отцу, если бы могла, – закрыла глаза. Перешла на шепот: – Скучаю без него. И без тебя буду скучать.
– Мама! – Роэль прижал ее к груди и поцеловал в макушку. – Волнуюсь, как ты будешь там, как устроишься.
– Найду способ послать весточку, – Шадра высвободилась из объятий и вручила -таки амулет пасынку. Мужчина, смирившись со своей участью, повесил его на шею.
– Это не просто амулет, – торопливо заговорила мачеха. – Тебе второй жизни он не даст, нужна кровь Тел-ар-Керрина в жилах, но ты можешь заключить с ним договор, и он подарит тебе неслыханное могущество. Если, конечно, не поработит тебя и не заставит выполнять свою волю.
– Не понимаю, – нахмурился Роэль.
– Тут и понимать нечего, – улыбнулась Шадра. – Ты можешь просто попросить его о помощи, и он откликнется: пошлет видение, подскажет, добавит сил. Но взамен ты должен будешь напоить его чужой кровью. Не сделаешь – в следующий раз ответа не будет. А можешь один раз напоить его своей, произнести клятву, и вся мощь заключенной в нем части бога Латасара подчинится твоему слову. Один недостаток: чем больше ты используешь его силу, тем сильнее нить бога проникает в твой клубок. Чем больше у тебя могущества, тем больше в твоей душе и сущности Латасара и тем меньше тебя. Настанет день, когда ты либо расторгнешь договор у Белого древа Источника сущего, либо умрешь, чтобы уступить свое тело существу более могущественному.
– Зачем он нужен мне? – Роэль еще больше нахмурился.
– Сохрани, на память обо мне, – улыбнулась Шадра. – Или отдай детям при случае. Мне было видение, что твоя старшая внучка будет супругой правителя. Может, ей пригодится.
Вздохнула и опять обняла пасынка.
– Прощай. Врата закроются, – поцеловала в лоб. – Если судьба будет благосклонна, еще увидимся.
Развернулась, подобрала лежащий на земле посох и пошла в сторону благоухающих златоствольных черемух, что сплелись верхними ветвями, как влюбленные, желающие коснуться друг друга, но разделенные непроницаемой стеной.
– Береги себя, – напутствовал пасынок в спину.
– И ты, – отозвалась Шадра, стараясь не расплакаться.
Прошла сквозь врата и, утирая слезы, больше для порядка призвала магию перемещения. Удивительно, но сила ответила ей так, будто завесы между землями рядом с ней и не существовало вовсе. Не очень отдавая себе отчет в действиях, женщина перенеслась на берег моря. На нагретом солнцем песке тяжело стоялось даже в обуви. Шадра оглянулась вокруг, заметила деревушку, раскинувшуюся неподалеку, и зашагала туда.
На подходе ей попался рыбак. Он недоверчиво уставился на нее, но заметив знаки покоренных сущностей на руках, смягчился и состряпал улыбку.
– Скажи любезный, – Шадра залихватски перехватила посох, – как называется твоя деревня?
– Мы называем ее Тмар, госпожа маг, – сообщил прохожий.
Шадра поморщилась, Тмаром дети Повелителя неба называли огромного пятиглазого красного змея, что раз в десять—пятнадцать лет заплывал в их воды. Монстр питался силой из чаш и хоть и не выпивал до конца, для двухвостых существ был хуже смерти. Портились дороги, магия шалила и не отвечала, кто-то несколько лет приходил в себя после его пристального взгляда. Говорили, боги создали Тмара, чтобы ставить на место чересчур могущественных чародеев, он должен был отнимать у них силы. А остальные просто попадали под горячий пятиглазый взгляд. Оказывались не в то время, не в том месте. Страдали заодно. Шарда тряхнула головой, отгоняя невеселые мысли.
– Откуда такое странное слово? – поинтересовалась она.
Встречный молча указал в сторону моря.
Чародейка оглянулась и столкнулась взглядом с ним – огромным вишневым змеем с изумрудными полосками по всему телу. Проглотила застрявший в горле ком и застыла не в силах отвести глаз. Машинально потрогала место, где обычно висел амулет и, сжав в руке воздух, громко вздохнула. Собралась с мыслями, прогоняя объявший каждую частичку ее тела ужас, и сжала кулаки. Слабым голосом прочла заклинание, которому еще в детстве научил отец. Змей неловко дернул головой и нырнул в воду. Шадра с облегчением отвернулась от моря.
– Скажи любезный, у кого в доме можно остановиться ненадолго? – поинтересовалась она, отлично понимая, что останется здесь навсегда.
Дар глубоко вдохнул и нырнул в нишу. Втянул носом запах леса после дождя и застыл в немом удивлении. Прямо перед ним, уходя ветвями в недосягаемые своды светлой пещеры, росло кипенно-белое древо. С могучим идеально-гладким стволом и прозрачными, будто стеклянными, листьями, напоминающими человеческие фигурки. На каждый порыв ветра они отзывались тихим, едва слышным стоном.
