В комнате было на удивление чисто. Сундук, где доселе царил бардак, починили, и он теперь стоял закрытым. Рулоны тканей были подвешены под потолок на вбитые в стену крюки. Даже кровать — и ее укрыли льняным покрывалом, которого отродясь не водилось у Момо. А сбоку от кровати был постелен матрац, вероятно для Уголька.
Однако самого Уголька нигде не было.
Девушка поставила ведро в угол и, напевая что-то мелодичное себе под нос, обернулась, чтобы закрыть дверь, но, увидев незнакомца, замерла. Между тем Юлиан еще раз обвел взглядом прибранную комнату.
— Где птица? — спросил он.
— Это чужой дом! — вскрикнула девушка.
— Момо, хватит шутки шутить. Где Уголек?!
— Уходи! Я сейчас закричу!
Юлиан подошел к девушке, потряс ее за плечи, чтобы вразумить. Однако вместо яростного сопротивления та вдруг обмякла, а ее губы предательски задрожали, причем задрожали как у всякой женщины. Стало понятно, что перед ним точно не Момо.
— Где тот, кто здесь живет? — спросил Юлиан.
— Момо у мясника. Не трогайте его, прошу вас… И Уголечка не трогайте, не уносите! — запричитала девушка, готовая вот-вот разрыдаться.
Внизу загрохотала дверь и на лестнице раздались легкие юношеские шаги. Чуть погодя в комнату осторожно заглянул мужчина с пышными волосами, что у девы, и с мешком за плечами. Увидев происходящее, он замахал руками и запрыгнул внутрь.
— Почтенный, почтенный! — завопил он слишком знакомым голосом, чтобы оставались сомнения. — Зачем вы! Зачем?! Ах, не трогайте, пожалуйста, Лею! Лея, иди домой поскорее! Я приду к тебе, но потом…
— Она никуда не пойдет, — сказал Юлиан и поймал за рукав уже бегущую к выходу девушку. — Сначала закрой дверь и объяснись, почему этой юной особе стало известно про уговор, о котором никто не должен был прознать? И где сам Уголек?
— Она ничего не знает!
— Да что ты?..
— Я никому не говорил, клянусь всеми богами!
— Где Уголек? Еще раз спрашиваю — для тебя в последний!
Юлиан решил, что накажет Момо позже. Сначала нужно найти птенца. Однако Лея, которую отпустили, вздрогнула и скромно заступилась за юношу:
— Не ругайте Момушку! Просто Уголек никого не подпускал к себе и кусался. Все же северные гусегарпии такие кусачие… У Момо все руки и ноги были искусаны. А вот меня Уголечек не трогает… Пока водонос приходил, ну я и спрятала его в сундучок.
Крышка сундука откинулась. Оттуда девушка бережно достала меховой шар, который поначалу показался Юлиану огромным клубком черной шерстяной пряжи. Шар был почти идеально круглым, однако вверху его венчала небольшая голова, а внизу, что веревки, свешивались две ноги. Уголек лениво открыл глаза, потому что его крепкий сон не побеспокоила даже намечающаяся ссора, и недовольно пискнул в руках девушки. Впрочем, увидев гостя, он распрямил лапы, на которых выросли уже большие коготки, расправил смешные крылья, покрытые пухом, и спрыгнул на пол. И вот этот черный пушистый шар размером со здоровенного гуся заковылял к Юлиану, попискивая.
Тот же удивленно взметнул брови:
— Гусегарпия, значит?
— Она самая, — угодливо поддакнул Момо, чуя нависшую над ним угрозу. — Северная! Привезенная самим купцом Дуйрабалаем из волшебных Северных земель, в которых снег лежит весь год!
И девушка кивнула, ни на минуту не усомнившись в том, что Момо говорит правду. Юлиан оглядел ее, юную, наивную, с сияющим в глазах огнем, с верой в волшебство и легенды. И вздохнул оттого, что сам уже ни во что не верил. Что же с нее взять?
Между тем Уголек недолго ластился под пальцами своего спасителя и вскоре уже вразвалку побежал к опущенному на пол портным мешку с салом, зерном и ягодами, буквально нырнув в него. До всех донесся звук рвущихся жил и щелканье клюва.
— И давно ты, Лея, помогаешь своему другу? — нарочито ласково спросил Юлиан.
— Ой, давненько, — покраснела девушка. — С полной луны.
— Вот оно как… Выходит, месяц…
— Да. Так мы с Момушкой тогда и познакомились. Он спас Уголечка от нехорошего кровососа.
— Нехорошего кровососа, говоришь?
Момо вздрогнул и стал прокашливаться, пытаясь привлечь к себе внимание девушки, однако, как всякая мечтательная особа, та не видела ничего вокруг. Она говорила и говорила, как они встретились с Момо на рынке, где девушка несла пушистых цыплят в корзине, а он тут же, в мясной лавке, покупал мясо, как услужливо он помог донести ей корзинку до самого дома, а потом пригласил посмотреть на настоящую северную гусегарпию. Позже он рассказал, что спас птенца из рук одного негодяя. А когда Лея понравилась Угольку и тот в ее присутствии перестал кусаться, Момо стал звать ее все чаще и чаще, и вот она уже пела Угольку песни, а он ласково клекотал, прикрывая глазки. Вместе с тем заботливая девушка навела порядок в обиталище портного, уговорила развесить ткани на крючки, прибрала в сундуке и расставила по местам весь скромный скарб в комнатушке.
