Как раз в тот момент, когда Дзаба горячо рассказывал из-за колонны, что он сделает с женской родней Хоортанара, Юлиан показался из проема коридора. Часть магов повернула к нему голову и, увидев саблю, закричала заклинания. С пальцев трех колдунов одновременно сорвались молнии, но две из них промазали, когда вампир устремился вперед в рывке, а одна прожгла насквозь ему рубаху и растворилась в груди, не нанеся вреда. Блеснул клинок. Один из магов упал замертво – его горло перерубили острой кромкой клинка.
Дзабанайя выглянул, увидел Юлиана.
– Вперед! Вперед! – закричал он.
Отдав приказ, мастриец со своими людьми тут же стал быстро переползать баррикады, чтобы броситься в гущу сражения. Там вампир уже рассекал несообразительных магов, которые не сразу поняли, кто стоит перед ними и почему молния попала в жертву, но не убила ее. Зазвенела сталь, сплетаясь с шипением пламени.
Хоортанар истошно завопил об отступлении. Он бросился прочь, бросив своих на смерть, но Дзабанайя настиг его десятью прыжками. Взмах саблей – и маг с располосованной спиной рухнул ничком. Там его и добили, изрубив, как подпрыгивающую в судорогах змею. А потом принялись за других чародеев, которые стали разбегаться кто куда. К удивлению Юлиана, Дзаба очень умело заработал саблей, закрутил ей, показывая, что с детства учился у лучших мастеров фехтования.
В конце концов, все враги быстро упали замертво.
– О-о-о-о! Юлиан! Как же я рад тебя видеть с твоей невосприимчивостью к магии! – воскликнул Дзаба. Выглядел он отвратно – дорогая мантия обгорела, как обгорела и часть лица. Левая рука посла висела тряпкой вдоль тела, но он все равно силился улыбаться, как привык.
– Почему вы не ушли? – кричал Юлиан, перекрывая рев пламени, который пожирал огромный гобелен на стене.
– Если бы могли! Все произошло очень быстро.
И Дзабанайя бегло рассказал, не переставая морщиться от боли, что старший из пиромантов во время представления вдруг создал не огненный цветок, а настоящий шторм. Шторм этот застал многих пьяными, а потому – бессильными. Многие к тому моменту уже лежали под столами, а кто-то – неистово танцевал. Нашлись те, кто попытались остановить Хоортанара, но в зале почти все маги были сподвижниками Абесибо, а потому они способствовали распространению пламени. В завязавшейся потасовке, среди рычащего огня, их часть погибла, но большинство придворных они все-таки перебили. В итоге обезумевшая толпа ринулась прочь по коридорам, где их и настиг огненный поток, посланный Хоортанаром вслед. Все те, кто не додумались спрятаться в комнатах и понадеялись быстро добраться до сада – погибли.
– Я хотел бежать в сторону коронного дома, чтобы помочь королю! – кричал Дзаба. – Это нас и спасло – огненный шторм ушел в другую сторону. Однако… Однако к башне короля пошли и остальные маги. Все, кроме этой крысы Хоортанара, который вместе со своими грязнословами стал добивать наших. Ох, я найду всех его дочерей, найду его жену… Именем Фойреса, неужели все маги были на стороне Абесибо? Это невозможно!
– Несогласных убили в Ученом Приюте на консилиуме. Поэтому и устроили собрание перед пиром.
– Очень хитро! – ругался Дзаба, откашливаясь от дыма. – Нам надо уходить. И где достопочтенный? Вы шли за ним! Где он, выведен наружу?
– Я выходил в сад освежиться. Старик оставался в комнатах. Я сам думал, что он здесь, – перекрикивал огонь Юлиан.
И он огляделся среди трупов, чтобы найти Иллу Ралмантона. Но нет, ни у одного мертвеца, даже обгоревшего, не было столь роскошной мантии, что возлежала в эту роковую ночь на плечах советника. Или он покоится мертвецом в других залах?
– Черт возьми. Так он внутри? – спросил Дзаба.
– Да!
– О Фойрес! Я буду надеяться, что он жив… А пока… Пока нужно найти нашу принцессу Бадбу! Они должны быть в Коронном доме! Они рано покинули пир. Они должны были успеть уйти.
Меж тем дым уже густо заволок зал, и Дзаба шатался и качался. Красивое его лицо было обожжено с левой стороны, а одежда тлела. Мастриец сбил рождающиеся языки пламени на подоле мантии, а потом и вовсе скинул ее, открыв взору кольчугу.
– Вам нельзя идти в Коронный дом, там Абесибо! И туда ушли все маги! – крикнул Юлиан.
– А что делать?
– Скоро прибудет гвардия!
– Гвардия… А что если они не успеют? Если план Абесибо удастся, мое королевство будет похоронено, но не воскреснет. Не воскреснет, как Анка, из пепла… Надо спасти… и достопочтенного, и королевскую семью…
И Юлиан увидел, что в воспаленных из-за дыма глазах Дзабанайи стоят слезы поражения. Он рассмотрел его, рассмотрел других уставших мастрийцев, покрытых ожогами, как ранее они были покрыты золотом. Некоторые выглядели очень плохо. Даже если они и доберутся до архимага, то полягут за мгновение. Их нельзя было отпускать, поэтому пришлось пойти на обман.
Юлиан сказал:
