Овации. Абесибо Наур улыбнулся, видя, что к нему приковано внимание. Улыбнулась и его красавица-жена Марьи. Запели флейты, и по театру расползлась музыка. Моэм и Гаар покинули сцену под рукоплескание хлопальщиков.
Юлиан тоже похлопал, получив удовольствие. В прошлом году он остался в особняке, поэтому все для него здесь было дивным и новым. В свое время он посещал театр и в Ноэле, но театр там был сделан не с таким размахом: без магов, стоящих под сценой и насылающих когда надо туман, ветер, молнии и иллюзии, без таких роскошных костюмов.
Илла склонил к нему голову.
– Потом пойдешь со мной, – шепнул он.
Последняя, четвертая, постановка была приурочена к грядущей войне с Нор’Эгусом. В ней обыгрывалась победа над ним в битве за Апельсиновый сад в 2088 году. И пока волки-оборотни в доспехах скакали по сцене посреди апельсиновых деревьев, побеждая эгусовский народ, и восхвалялось мужество деда Рассоделя Асуло, Юлиан оглядывал трибуны. На трибунах, распростертых перед ним, собралась почти вся знать из Золотого града.
Он смотрел в полутьме на лица и думал, кто же из них предатель? Кто-то подослал подставное письмо. Кто-то имел доступ к канцелярскому парфюму. Кто-то смог взять печать Нактидия, которая хранилась под присмотром каладриев. А сам Нактидий, кстати, сидел на самых дешевых трибунах – уж больно туго ему стало по злату в последнее время. Предатель был перед ним, взволнованно размышлял вампир. И он никак не мог его разоблачить. В это же время король, сидя сзади, наклонил свое лицо в сторону спины Юлиана, пока тот выискивал врагов исключительно перед собой.
На сцене разлили краску, изображая кровавое побоище между апельсиновых деревьев. И вот враги уже повержены; актер в доспехах, символизируя Бонзуро Асуло, отсалютовал мечом.
С трибун зарукоплескали. Пуще всех это делали отпрыски Рассоделя Асуло и сам военачальник, выражая почести своему предку.
Медленно и верно театр начал пустеть. Ночь, звездная, стояла над головами, а гулянья продолжились уже в лагере. Кто-то пропал в Пуще, растворившись в ночи среди высоких и стройных платанов, опутанных красными лентами. Кто-то укрылся в палатках с хохочущими суккубами.
Старик Илла медленно поднялся. Поднялся и Абесибо Наур. За ним потянулась вся его родня, но архимаг подал повелительный жест рукой, отказывая. Тогда от свиты отделились только личная охрана и младший сын Мартиан Наур.
Два элегиарских чиновника медленно двинулись к Пуще Праотцов. Там уже развесили на деревьях сильфовские фонари, и они мерцали, разливая на землю мягкий свет. Где-то рядом журчала речушка. Юлиану показалось, что выбранный архимагом путь, ведущий в стороне от главной тропки, был обоснован именно звуком воды.
– Я тебя слушаю, Абесибо, – молвил Илла, осторожно переступая корягу.
– Это я желаю услышать тебя, – ответил архимаг. – Мне хочется услышать, почему Его Величество выпускает на свет декрум в обход консулата? Ты должен знать, что произойдет, когда после недели празднеств знать вернется в Золотой град и декрум будет оглашен…
– Знаю. Но не бывает войн без жертв. Война всегда проходит с потерями – и в этот раз придется пренебречь желаниями аристократии.
– Ради чего? Это чужая война, не наша!
– А где же наша, осмелюсь спросить?
– Ты сам знаешь.
– На севере?
– Да! Только протяни руку, и Север будет в нашем владении, со всеми своими сокровищами и тайнами. Все это понимают. И ты должен понимать столь очевидные вещи. Я знаю, на что уповает король Морнелий. Его жена, Наурика Идеоранская, была седьмым ребенком почившего короля Нор’Эгуса. Поэтому девочку тогда и отдали в качестве военного трофея, как нечто несущественное. Никто не подозревал, что ее шестерых братьев и их отпрысков зарежут спустя три десятилетия в их покоях, а потом повесят тех, кто попытался сбежать. И теперь дети Наурики – первые в качестве наследников на трон Нор’Эгуса. А после того, как появилась Бадба, которая является единственной наследницей Нор’Мастри…
– Да, родится владыка владык, – продолжил с улыбкой Илла.
– Этим слухам уже дали имя… – усмехнулся архимаг.
– Почему же это слухи, Абесибо? Ты сам подтвердил права нашего наследника, в котором сольются три королевских рода, на престол этих самых трех королевств. Чем это не владыка владык? Такого в истории еще не было, чтобы три столпа Юга объединились в один.
Архимаг усмехнулся.
