– Его зовут Носок, – отвечаю я с широкой улыбкой и легкой ностальгией в голосе.
– Ого! Твоя мама была бы в восторге.
– Да, это точно. И мне он понравился. Ему тоже разрешили тут жить. – Я вздыхаю, потому что опять отвлеклась от сути разговора. – В общем, Мэйсон взял меня с собой и позволил мне остаться в маленькой свободной комнате в его квартире. Я все ему объяснила сегодня утром. Ну, насколько смогла, и он спросил меня, хочу ли я остаться здесь. Я сказала «да».
– Вот отстой! – Джун довольно громко и раздраженно ругается, и я на мгновение удивленно умолкаю. – Теперь мне на самом деле на секунду стало стыдно за тот ананас. Все из-за тебя! – Я смеюсь над ее словами. Настолько громко, что Носок начинает бегать, виляя хвостом, и поскуливать. – Нет, я… я очень рада за тебя. Видишь? Мы можем это сделать! Мы можем учиться вместе, как и хотели с тех пор, как моя мама устраивала ужасные вечеринки в честь моих дней рождения и других событий.
– О, ты помнишь тот овощной пирог, который она приготовила на твой десятый день рождения, чтобы только ты не располнела, как твоя тетя Тара?
Мы взорвались смехом. Тетя Тара – красивая женщина, которая гордится каждым сантиметром своего тела. Еще в детстве мы поняли, что мама Джун была не такой. Если она когда-либо действительно любила свою дочь безоговорочно и со всеми ее – как она называла это – недостатками, то ей так и не удалось показать этого. Еще тогда мы решили создать собственную компанию, чтобы помогать людям организовывать красивые мероприятия, гала-концерты или благотворительные акции и многое другое. Чтобы сделать их счастливыми. Помочь им сделать счастливыми других. Или просто создать что-то новое, стать частью чего-то. Процесса, работы, какой-то идеи. Так, наша идея переросла в мечту. Ту, что существует и по сей день. И мы хорошая команда! Мне нравится планировать, и я думаю, что могу делать это довольно хорошо. А Джун – это идеальный человек для реализации таких планов. Ее стремление к действию, смелость и решительность – вот что отлично меня дополняет.
– В любом случае теперь я спокойна и рада, что у тебя все хорошо. По крайней мере, на данный момент. И что тебе больше не нужно беспокоиться о крыше над головой.
– Купер тоже живет здесь! – внезапно вырывается у меня изо рта, и я закрываю глаза, мысленно застонав от негодования.
– Что?
– Купер с Мэйсоном хорошие друзья. Еще здесь живет Дилан. Но мы пока незнакомы.
– Мужская общага! Боже, не говори об этом своему отцу. Иначе он приедет сюда с подмогой, чтобы спасать тебя, и подвергнет парней глубокому допросу. Хотя твой папа, вероятно, сперва узнает их уровень образования.
Сначала я хочу посмеяться над этим, но потом поджимаю губы. Вот блин, она права! Папа работал учителем, и он до сих пор постоянно испытывает непреклонное желание задавать людям вопросы обо всем на свете, иногда смущая их этим. И конечно же, в случае ошибок, он неудержимо поправляет их. Мама называла это его геном занудства. Пожалуй, лучше будет скрыть от него эту деталь моих жилищных условий. По крайней мере, пока.
– Так, значит, Купер, – повторяет она каким-то слишком уж писклявым тоном.
– Мне надо идти. Встретимся завтра утром в университете, хорошо? У главного входа.
– О, брось! Не говори мне, что он тебе не нравится или, по крайней мере, что он тебе неинтересен. Он привлекательный? Хорошенький? Что-то там есть, я это чувствую.
– Теперь он мой сосед, и мы работаем вместе. Этого, наверное, достаточно. И я… Черт возьми. Да, он интересный, хорошо? Ты довольна?
– И хорошенький! Я посмотрела на него поближе, пока ты работала за барной стойкой. Возможно, немного хмурый, но определенно милый.
– Может, оставить вас вдвоем с моим либидо? Тогда вы сможете подробно поговорить об этой теме, а я пока отдохну.
– Мамочки, все даже серьезнее, чем я думала. Тебе он ну очень нравится! Могу поспорить, ты представляла его голым.
– Э… Думаю, мы оставим это.
Я умалчиваю о том, что представлять мне этого не пришлось.
– Интересный, привлекательный, сексуальный, – воодушевленно перечисляет она.
– Я вешаю трубку, Джун. Люблю тебя…
– Господи, ты находишь его о-о-очень красивым! – кричит она торжествующе, и я отключаюсь. Она не обидится. Надеюсь.
На следующее утро я чувствую себя так взволнованно, что даже не завтракаю, хотя Мэйсон сказал мне, что я могу брать на кухне что угодно. Что я должна чувствовать себя как дома, ведь в некотором смысле это и был теперь мой дом. Мне пришлось изо всех сил сдерживать себя, чтобы не броситься ему на шею…
Вечером он отвез меня в клуб. Работать за барной стойкой вместе с Джеком было так весело, что я едва заметила, как пролетела смена. Я уже научилась смешивать первые коктейли и также знаю состав некоторых сложных напитков наизусть. Работа в баре, как оказалось, приносит больше удовольствия, чем я думала.
