Небольшой рюкзак, который я взяла с собой специально для учебы, уже собран: там лежат блокноты и тетради, ручки, карта территории университета, десятки стикеров и, конечно же, шоколадка на случай чрезвычайных ситуаций – Джун становится совершенно несносной, когда ощущает нехватку сахара в организме.
– Ну что, малыш, – я с любовью треплю Носка за ушами, – после учебы я наконец принесу тебе настоящую миску, больше собачьего корма и хороший поводок. Тогда мне больше не придется водить тебя на обычном ремне или же вовсе без него, все время боясь, что ты убежишь. И я смогу перестать кормить тебя колбасой из холодильника.
Он прислоняется головой к моей руке и лежит на диване с видимым наслаждением от того, что я его глажу.
– А еще мы раздобудем для тебя лежанку.
Теперь, когда у меня есть работа и квартира, я, наверное, могу взять немного денег из тех, что еще остались у меня на счете. По крайней мере, для Носка, а может быть, и для себя, даже при условии, что все во мне этому противится.
Закинув за плечи рюкзак, я поворачиваюсь к Носку, бросаю на него последний взгляд и прошу его вести себя хорошо. В ответ он наклоняет голову вбок, покачивая ею взад-вперед, как будто понимает меня. Тогда я выхожу из своей комнаты. Своя комната… Это что-то невероятное!
Я иду по коридору, через гостиную и наконец попадаю в прихожую, где я беру из гардеробной свою шаль в красноватую клетку и дважды оборачиваю ее вокруг шеи. В ней я каждый раз чувствую себя блинчиком с начинкой, но почему-то все же я люблю ее. Большие шарфы ужасно уютные, а я к тому же мерзлячка и слишком легко простужаюсь.
Черт, что-то мешает. Я забыла снять рюкзак.
Нормальные люди, вероятно, просто сняли бы шарф и перевязали его, убрав рюкзак. Немного раздражающе, зато эффективно. Я же, в обычных ситуациях всегда поддерживающая такой логичный подход, на этот раз сначала решаю попытать счастья. Я дергаю себя за волосы, кручусь и изворачиваюсь, но это бесполезно. И не имеет абсолютно никакого смысла.
– Подожди.
Я замираю, перестаю возиться с лямками и всем остальным, пока чья-то рука проскальзывает сзади под шарфом и под моими волосами, осторожно приподнимает их и стягивает рюкзак с моих плеч. Когда я оборачиваюсь, Купер держит его передо мной.
– Спасибо.
Короткий кивок в ответ.
Он выглядит потрясающе. Может быть, немного помято, на левой щеке еще виден след от подушки, оставшийся после сна, что заставляет меня улыбнуться, но – действительно потрясающе. И после того, что он сказал вчера, прежде чем я исчезла из его комнаты вместе с Носком, я чувствую себя немного менее застенчиво, нервно и неудобно в его присутствии. Я беру рюкзак, ставлю его в ноги и хочу взять свое пальто, которое висит рядом с моей курткой и которое я наконец смогла высвободить из дорожной сумки, но Купер опережает меня. Не говоря ни слова, он просто стоит и держит пальто в ожидании, когда я проскользну внутрь. Сначала я не могу сделать ничего другого, кроме как уставиться на него так, словно он пришелец.
Затем я недоверчиво поворачиваюсь спиной, позволяю своим ладоням проскользнуть в рукава пальто и отчетливо ощущаю прикосновение его пальцев сквозь ткань, их легкое давление на мои плечи, когда он расправляет воротник над шарфом. Тепло его рук, которые задерживаются там на мгновение ока.
Я закусываю щеку, и мне это все не нравится. Я стараюсь не обращать внимания на трепещущее чувство в животе, которое только усиливается, когда я смотрю ему в глаза и осознаю то, что заметила, еще когда повернулась: расстояние между нами не больше толщины бумажного листа.
Купер прочищает горло, и я отступаю из вежливости, а может, просто инстинктивно. Он тут же отклоняется в сторону, тянется к кожаной куртке, висящей на вешалке, плавным движением натягивает ее поверх темно-серого свитера и затем повязывает на шею черный шарф, что фактически приковывает мой взгляд к его шее и четко очерченной линии подбородка.
У меня во рту внезапно пересыхает.
Наконец, он берет в руки закрытый черный шлем.
– Я в университет. Поедешь со мной?
– Что? – еле выговариваю я. Он приподнимает одну бровь, и кажется, я вижу небольшую смешинку в его глазах. – Я имею в виду – да, я еду на автобусе. Мы встречаемся с Джун, сегодня начинаются первые организационные мероприятия. Ты тоже учишься в Харбор-Хилл?
Он утвердительно кивает.
– Я отвезу тебя.
Мне требуется вся моя сила, чтобы мысленно удержать подбородок там, где он есть – и даже выше! Ни в коем случае нельзя его опускать. При этом я, наверное, выгляжу настолько озадаченной, насколько это вообще возможно. Я что, все еще сплю? Я забыла установить будильник? Быстро осмотрев себя сверху вниз, я прихожу к выводу, что, к счастью, я все-таки одетая. Обычно в таких снах все оказываются голыми, верно?
– Мой байк стоит в гараже.
