Энди переводит взгляд на меня, но я отворачиваюсь, продолжая отчаянно натирать барную стойку, демонстрируя всем своим видом, что мне на это наплевать. Затем я быстро принимаю заказ какой-то молодой женщины, улыбаясь ей во весь рот. Я улыбаюсь ей так, словно она мне понравилась и я заинтересовался ею, а вовсе не думаю об Энди. Я чувствую, почти физически, как та продолжает сверлить меня взглядом.
– Ладно, – неуверенно произносит она, и я замираю, будто при этом слове что-то сломалось во мне. – Я освобожусь через полчаса.
– Класс! Тогда скоро увидимся.
Так наступает момент, когда я разворачиваюсь в другую сторону, выхожу из-за стойки и, пробираясь сквозь шумную потную толпу, перемещаюсь в маленький бар к Сюзанне. Там мало что происходит.
– Эй, все хорошо?
Она обеспокоенно хмурит брови, и я выдавливаю из себя:
– Да, отлично.
До конца смены я остаюсь здесь, будучи не в состоянии ни на чем сконцентрироваться, и когда я прощаюсь со Сьюзи и иду, чтобы забрать свои вещи, то пытаюсь убедить себя, что Энди может делать, что захочет. И что это нормально.
Но, не увидев у главного бара ни Энди, ни Джун, я немедленно направляюсь к Мэйсу.
– Джун исчезла где-то полчаса назад. К большому сожалению… – Он смотрит на меня, и выражение его лица становится все серьезнее. – Ну а ты – еще более чокнутый, чем я думал, – заявляет он, прежде чем начать цедить свой коктейль. – Они уже на улице.
Ничего не отвечая, я бросаюсь в сторону выхода, толкаю дверь и закашливаюсь от неожиданности, когда холодный ночной воздух внезапно охлаждает мое разгоряченное тело. Я напряженно смотрю налево, но там ее нет. Проклятье. Тогда направо…
Вот они! Я бегу им вслед, между нами не больше пятнадцати метров.
– Энди! – вырывается у меня. Она замирает, поворачивается ко мне. Рядом с ней стоит этот тип. Черт, что я тут делаю?
– Купер? – недоверчиво спрашивает она, наклонив немного голову в сторону, и ждет, пока я подойду еще ближе. – Все в порядке? Что-то случилось? Я ничего не забыла? – С этими словами она ощупывает карманы своего пальто, проверяя, все ли взяла с собой.
– Нет, нет, – успокаиваю я ее. Тот тип пристально наблюдает за мной и выглядит напряженно, а когда он подходит ближе к Энди, я еле сдерживаюсь, чтобы не врезать ему.
– Я отвезу тебя домой. – Если бы это не было так ужасно, наверное, я посмеялся бы сам над собой. Это совсем не то, что я хотел сказать. Совсем не так.
– Что, прости? – В ее голосе я снова могу различить уже знакомые раздраженные нотки.
– Не волнуйся, я сам провожу малышку домой.
– Не думаю, что она твоя малышка, – злобно выплевываю я сквозь зубы, но парень лишь нагло улыбается мне.
– Я доберусь, Купер. Иди обратно.
– Кажется, твоей ее тоже не назовешь, – объявляет этот кретин, и я чувствую, что вот-вот познакомлю его лицо с асфальтом.
Энди делает шаг ближе ко мне.
– Зачем ты здесь? – спрашивает она настойчиво.
Я не могу ничего ответить, даже когда замечаю, как ее взгляд становится более мягким, терпеливым и понимающим. Когда в нем появляется надежда.
– Ладно, слушайте, – прерывает нас парень. – У тебя есть мой номер, можешь позвонить, когда захочешь восполнить этот вечер.
Энди коротко кивает, и он целует ее в щеку, тогда мои пальцы так крепко сжимаются в кулаки, что, кажется, я слышу хруст своих костяшек.
Он уходит. Энди на мгновение закрывает глаза, при этом ее губы слегка раздвигаются, когда она делает глубокий вдох и выдох. Я все еще не могу произнести ни звука.
– Купер. – Она повторяет мое имя.
Я не должен был приходить. Я еще не готов. К этому – нет.
Дыши.
Дыши.
И иногда того, на что мы способны, бывает недостаточно.
– Для тебя это что-то значит? Что-нибудь… что?
Ее голос звучит так тихо и робко, что его уносит ветер, и все же я отчетливо слышу каждое слово, как будто мир отражает их для меня в причудливом эхе.
Я думаю, да. Я ведь уверен, так? Я хотел этого – пока не вернулся страх. Я боюсь причинить Энди боль, сделать что-то, чего она не хотела бы, боюсь зайти слишком далеко или быть недостаточно осторожным с ней. Я боюсь, что сделаю все верно и все равно не смогу защитить ее. Что, если кто-то другой сможет? Все это просто парализует меня.
Плечи Энди разочарованно опускаются, а я все молчу.
– Я хочу домой.
Я собираюсь наконец сказать что-то, но она останавливает меня, приподняв руку:
– Одна. Я пойду сейчас домой одна. Не страшно, что ты… что это случилось один раз. Мы все еще остаемся соседями и коллегами. Все в порядке. Но никогда больше так не делай. Не делай вид, словно это что-либо значит для тебя.
Это не обвинение, она не зла и не рассержена, только решительна и спокойна, и я думаю, что от этого мне еще больнее, чем если бы она была в ярости.
– До завтра, – с этими словами она бросает меня там одного. Я заслужил это.
