– Я тоже так думаю.
Мы сидим некоторое время в тишине, пока первые темные облака не начинают собираться на небе и мы не слышим вдалеке первые раскаты грома.
– Почему бы тебе не поехать домой, Энди?
Его вопрос глубоко задевает меня, и я внезапно чувствую, как все сжимается у меня в груди.
– Я дома.
Он шутливо толкает меня в плечо.
– Дом необязательно должен быть только один.
– Как поэтично. – Мои губы растягиваются в улыбке.
– Но в то же время это правда.
– Почему ты здесь?
– Разве это не очевидно?
Тяжело вздохнув, я размышляю над тем, что ему ответить. Нет, настолько очевидным, насколько он, вероятно, думает, это для меня не является. У его визита может быть множество разных причин.
– Джун волнуется о тебе, – наконец произносит он. – И я тоже.
Эта откровенность заставляет меня поднять на него взгляд.
– Носок скучает по тебе, и я забыл, в каком порядке должны лежать пачки кофе в коробке. – Он перечисляет дальше, и это вызывает у меня улыбку. Так значит, они все-таки заметили мою тягу к уборке. – Купер скучает по тебе. – Последние слова он произносит так тихо, что в первую секунду мне даже кажется, что я ослышалась. – А ты что, вечно тут собираешься прятаться?
– Я не прячусь, – отзываюсь я более агрессивно, чем ожидалось.
– Ты в этом уверена?
– Я хотела навестить свою семью, и мне нужен был покой, чтобы разобраться в своих мыслях. Вот и все.
– Энди, ты здесь уже почти неделю, и что-то непохоже, чтобы ты собиралась в скором времени назад.
Я задумчиво морщу лоб, затем глубоко вздыхаю.
– Мне жаль, что я… что я просто взяла и уехала. Я не хотела никому создавать проблем, просто не могла больше выносить это все. – Я чувствую комок в горле и смотрю Мэйсону прямо в глаза. – Прости, что подвела тебя. После всего, что ты для меня сделал. Это было нечестно с моей стороны.
– Лучше извинись перед Сьюзи, которой опять пришлось перераспределять рабочие смены и переделывать расписание, и Мэттом, который взял на себя твои смены. – Хмыкнув, он продолжает: – Поехали обратно, Энди. Тебя ждет твоя работа, твоя комната, собака, лучшая подруга. И новые друзья тоже. Дилан говорит, что никогда не сможет посмотреть новый сезон «Бруклин 9–9», если ты не вернешься.
У меня на глазах выступают слезы.
– Ты что, не уволил меня?
– Надо бы, по-хорошему. Но я только-только принял тебя на работу. И это стоило мне немалых нервов и разбитой посуды.
Я смеюсь.
– Тебя ведь там не было, Джек стажировал меня.
– Зато я сейчас с тобой говорю!
Удивленная и обрадованная его словами, я растерянно качаю головой.
– Поговори и ты со мной, детка.
– Я не знаю, что сказать. Спасибо! Прежде всего, спасибо.
Мэйсон перебивает меня:
– Так почему ты на самом деле уехала?
– Я это уже объяснила.
– И ты бы вернулась сама в ближайшее время?
Я молча обдумываю его вопрос, чувствую нарастающее напряжение и тяжело сглатываю. Я не знаю.
– Полагаю, это и есть ответ. Мы не звонили тебе, просто ждали, хотели дать тебе время, потому что ты об этом просила, но теперь ты поедешь со мной.
– Ты за этим и приехал? Забрать меня?
– Да. Но еще потому, что хотел попросить тебя не списывать пока Купера со счетов.
– Мы просто…
– Друзья, коллеги, соседи – конечно. Можешь выбрать что-то из этого списка и продолжать и дальше убеждать себя в этом. Я не против. Но если ты признаешь, что это не совсем ваш случай, будет намного легче.
– Ну, он, кажется, тоже так не думает. Он… вообще не разговаривает со мной.
– Куп такой, да… – Мэйсон вздыхает. – Я не могу объяснить тебе это. Я не могу сказать ничего, кроме того, что мы все будем рады, когда ты вернешься. Особенно Джун. Ты хоть осознаешь, каких трудов стоило уговорить ее, что мне лучше поехать одному?
– Она наверняка была готова залезть на крышу твоей машины или, может, приковать себя к ней.
– Ты даже не представляешь… – бормочет он себе под нос.
– Я тоже скучаю по вас, – наконец признаюсь я, – но не знаю, могу ли я сделать это.
– Понятно.
– Дело не только в Купере.
– Энди, можешь не объяснять, – он поднимается на ноги и потягивается. – Я приехал, чтобы поговорить и увезти тебя, но я не могу заставлять тебя.
Мрачное чувство зарождается у меня в груди. Что же мне делать?
– В случае если ты передумаешь, я буду ночевать в отеле Double Tree.
– Ты что, остаешься?
– Да. Скажем так, до завтра, часов до восьми утра. Потом, возможно, посижу еще минут пять в машине и отправлюсь в Сиэтл, – он ободряюще улыбается мне. – Рад был видеть тебя.
Я тоже встаю, ноги почти не слушаются, голова ватная. Мэйсон обнимает меня.
– Береги себя, Энди.
На следующее утро я встаю очень рано. Папа уже сидит за столом со своей газетой и пьет кофе, пока я готовлю завтрак. Лукас тем временем в десятый раз отключает будильник.
Шипящий на сковороде жир от бекона брызгает во все стороны, пока я в последний раз переворачиваю яичницу. Затем я делю ее на порции, раскладываю все на три тарелки и несу их на стол.
– Лукас снова проспит, – ворчу я, перекладывая его порцию папе на тарелку. Хотя его уроки начинаются сегодня позже.
– О, спасибо. Выглядит просто волшебно.
