– Как? – Терран Аквидус приподнял брови, будто правда удивился. – Ты ведь слышал. Как там говорил Крис: «подчиняйся» и «слушайся»? Я уверен, у Коры все получится. А ты?
Ран сжал губы. Кивнул. У нас, похоже, просто не было выбора. С другой стороны, чем это испытание хуже любого другого? У меня будет еще месяц на подготовку.
– Мы можем идти?
Директор кивнул. Я опять увидела уставшего, пожилого человека, на плечах которого словно лежал непосильный груз.
Я поднялась. В последнюю секунду заметила, что на столе перед Терраном Аквидусом лежит древняя книжица, такая потрепанная, что название с трудом можно было прочитать на побуревшей от времени обложке. «Устав Академіi, собственнаручно составленный господiном Рiгером в год основанія ея».
Ничего себе. Если верить названию, то это самая старая книга из тех, что хранятся в Академии. Зачем директор Аквидус изучает ее? Что он надеется там найти?
Я засмотрелась на «Устав», поэтому Рану пришлось схватить меня за руку и буквально утащить за собой.
В коридоре он тихонько встряхнул меня за плечи.
– Кора, ты как? Ничего не бойся, слышишь? У нас есть еще месяц на подготовку… Мне все меньше это нравится. Ты заметила – директор сам не свой. Он будто лично заинтересован. Это уже переходит все разумные границы…
– Ничего. Испытание как испытание. Еще месяц впереди. Я не боюсь, честно.
Ран тряхнул головой.
– А я боюсь. Я очень за тебя боюсь!
Ах, Ран. Да только за эти слова я готова сразиться со всеми бестиями мира. Я знаю, я просто глупая влюбленная девчонка. Я уткнулась ему в плечо, пряча улыбку. А Ран, уверенный, что я замерла от страха, прижал меня к себе, утешая.
Утром следующего дня на занятие по боевым заклятиям магистр Толли ворвался сам не свой. Все, конечно, и так давно привыкли к его стремительности: наш преподаватель не входил в аудиторию, а влетал, не снимал перчатки с рук, а сдергивал, так, что становилось страшно, вдруг пальцы останутся внутри. Во время лекции, не переставая, ходил по классу, а если присаживался, тут же начинал раскачиваться на стуле. Он словно всегда до краев был наполнен энергией. Поэтому, когда он превзошел сам себя – распахнул дверь с такой силой, что она ударилась о стену и срикошетила обратно, мы, и так сидевшие на его занятиях тише воды ниже травы, совсем затихли.
– У меня для вас две новости – одна хорошая, другая плохая. С какой начать?
– С плохой, – мрачно озвучил наше общее мнение Давен.
– С этого дня практические знания по применению боевых заклятий станут ежедневными. Мы с госпожой Руни договорились, что дополнительную практику проводить буду я. Для меня это хорошая новость, но вас, боюсь, она не обрадует. Тренировки по мечевому бою также увеличатся вдвое. Зато число теоретических занятий сократят.
– А что, мы к вражескому наступлению готовимся? – мрачно пошутил кто-то.
– Вот теперь мы перейдем к хорошей новости! Первокурсники в этом году по решению директора будут допущены к участию в Большом Турнире.
Если магистр Толли думал, что эта новость кого-то обрадует, то он сильно ошибся – все сидели с кислыми лицами. Только я раскрыла рот, ошеломленная этим известием. Это все из-за меня? Директор понял, что участие в Турнире одной-единственной первокурсницы будет выглядеть странно, и внес изменения в устав? Ого…
– Вы рады чести, оказанной вам? – По магистру Толли никогда не было понятно – шутит он или говорит серьезно, лицо его всегда выглядело довольно угрюмо.
– Безмерно, – высказался за всех голос с задних рядов.
В тот же день нам объяснили детали. Большой Турнир в этом году сдвинут на месяц, на конец зимы, – специально, чтобы мы успели подготовиться. Отличная новость – значит, у меня в запасе не месяц, а два месяца. Спасибо, директор!
Обычно Турнир совпадает с зимней сессией, а в этом году мы закроем сессию и сможем спокойно готовиться к соревнованиям. Тоже хорошо!
Преподаватели, ведущие теорию, ворчали весь остаток дня. Особенно возмущался магистр Корр, хотя его курс «Введение в Бестиарий» никто не урезал, оставили все лекции.
– Совсем детям заморочили мозги своими железяками и заклятиями. А кто будет развивать мозги? В бою в первую очередь нужны мозги, а не умение размахивать мечом!
Даже я понимала, что в бою на одной только смекалке не выедешь, что нужно все сразу – и владение заклятиями, и твердая рука, и ум, конечно, куда без него. Но пожилому преподавателю мы не перечили – вздыхали и кивали, надеясь, что на экзамене за наши страдания к нам будут более благосклонны.
Со следующей недели началась веселая жизнь. Утром тренировка с Раном, затем лекции, потом практические занятия, после бои на мечах. Вечерние тренировки Ран отменил, сказав, что я и так шатаюсь, как былинка, а на лице одни глаза остались. Я возразила, что там по меньшей мере имеется еще и нос, но Ран усмехнулся и ответил, что эту кнопку назвать носом можно с большой натяжкой.
